Б О Г О М И Л

Галич. Баллада о Белой Вши.
Когда вьюга к утру, ошалев с тоски,
Задерет у ночи подол,
Но спит ещё мир на Гудзонов пролив,
Он многих, - сука, - подвёл;
И лишь вертухай на вышке не спит,
Но ему не до спящих нас:
Он занят любовью: по младости лет
Свистит дрочит на Марс.
А люди спят, и вышки спят,
И земля сопит, как сурок:
Еще до подъема часа полтора,
А это не малый срок.
И спят зэка, как в последний раз -
Натянув бушлат на бока,
И вохры спят, как в последний раз -
Научились спать у зэка.
И начальнички спят, и брови спят,
И лысины спят, и усы,
И спят сапоги, и собаки спят,
Уткнувши в лапы носы.
И тачки спят, и лопаты спят,
И сосны пячутся в тень,
И еще не пора, не пора, не пора
Начинать и доблестный день.
И вот в этот-то час, как глухая дрожь,
Проплывает во тьме тоска,
И тогда просыпается Белая Вошь,
Повелительница зэка,
А мы ее называем все -
Королева Материка!
Откуда всевластье ее взялось,
Пойди, расспроси иных,
Но пришла она первой в эти края,
И последней оставит их...
Когда сложат из тачек и нар костер,
И волчий забыв раздор,
Станут рядом, рядом зэка и лбы,
И пописают в тот костер, -
Сперва за себя, а потом за тех,
Кто пьет теперь Божий морс,
Кого сбили влет, кто ушел под лед,
Кто в мезлую землю вмерз,
Кого Колыма от аза до аза
Вгоняла в горячий пот,
О, как они ссали б, закрыв глаза,
Как горлица воду пьет!
А потом пропоет неслышно труба,
И расступится рвань и голь,
И Ее Величество Белая Вошь
Подойдет и войдет в огонь,
И взметнутся в небо тысячи искр,
Но не просто, не как-нибудь -
Навсегда крестом над Млечным Путем
Протянется Вшивый Путь!
Говорят, что когда-то, в тридцать седьмом,
В том самом лихом году,
Когда покойников в штабеля
Укладывали на льду,
Когда покрякивала тайга
От доблестного труда,
В тот год к Королеве пришла любовь,
Однажды и навсегда.
Он сам напросился служить в конвой,
Он сам пожелал в Дальлаг,
И ему с Королевой крутить любовь,
Ну, просто нельзя никак,
Он в нагрудном мешочке носил чеснок,
И деньги, и партбилет,
А она - Королева, и ей плевать -
Хочет он, или нет!

И когда его ночью столкнули в клеть,
Зачлись подлецу дела,
Она до утра на рыжем снегу
Слезы над ним лила,
А утром пришли, чтоб его зарыть,
Смотрят, а тела нет,
И куда он пропал - никто не узнал,
И это - Ее секрет!
А еще говорят, что какой-то Хмырь,
Начальничек из Москвы,
Решил объявить Королеве войну,
Пошел, так сказать, "на вы"
Он гонял на прожарку и в зоне и так,
Он вопил и орал: "Даешь!"
А был бы начальничек чуть поумней,
Пошел бы с ней на дележ,-
Чтоб пайку им пополам рубить,
И в трубу пополам трубить,
Но начальник умным не может быть,
Потому что - не может быть.
Он надменно ей, что он не он,
А еще миллион и он,
И каждый шаг его - миллион,
И слово его - миллион.
Но кода ты один, и ночь за окном,
И метет за окном пурга,
Тогда ты один, и тогда сиди,
если жизнь тебе дорога!
Тогда тебя не спасет миллион,
Не отобьет конвой!
И целую ночь над зоною плыл
Протяжный и страшный вой...-
Его нашли в одном сапоге,
И от страха - рот до ушей,
И на вздувшейся шее тугой петлей
Удавка из белых вшей...

И никто с тех пор не вопит:"Даешь!"
И смеется исподтишка
Ее Величество Белая Вошь,
Повелительница зэка,
Вот тогда ее и прозвали все -
Королева Материка.
Когда-нибудь все, кто придет назад,
И кто не придет назад,
Мы в честь ее устроим парад,
И это будет парад!
По всей Вселенной (валяй,круши!)
Свой доблестный славя труд,
Ее Величества Белой Вши
Подданные пройдут.
Ее Величества Белой Вши
Данники всех времен.
А это сумеет каждый дурак -
По заду втянуть ремнем,
А это сумеет любой дурак -
Палить в безоружных всласть!
Но мы-то знаем какая власть
Была и взаправду власть!
И пускай нам другие дают срока,
Ты нам вечный покой даешь,
Ты, Повелительница зэка,
Ваше Величество Белая Вошь!
Наше Величество Белая Вошь!
Королева Материка!

Advertisement