February 21st, 2010

Русский

Съедим свиную голову назло тирании!

Как правильно поститься?
Александр Дугин, философ:
Начинается Великий пост – это особое время в жизни христианина. Святые отцы трактуют Великий пост, как ту десятину, которую мы платим Богу – это наш налог Богу. Т.е. в другое время мы ни в чем себе не отказываем, живем, гуляем, слушаем музыку, наслаждаемся. Предполагается, что если мы благочестивые христиане, мы безобразия не творим, но, в общем, и жизнь воспринимаем полноценно: можно послушать музыку, можно ходить посвистывать, например, по лесу, т.е. можно поглаживать детей и, в общем, наслаждаться, дышать в полном смысле слова, жить и дышать, вбирая в себя окружающий мир и чувствуя себя в нем уютно. Это означает, что мы работаем как бы себе и миру все это время, а в Великий пост мы должны работать Богу. Мы должны забыть о таком полноценном, полновесном соучастии в бытии и должны отработать то, что мы должны нашему создателю, нашему творцу. И в этом отношении весь регистр существования должен меняться. Вот в Византии, в шумной, яркой, в жизнерадостной греческой стране, в эпоху Великого поста закрывались увеселительные заведения, люди снимали с себя праздничные красивые одежды, одевали скромную, темную, неброскую одежду. И, в принципе, это время всеобщего монашества: люди отказывались от пищи, от молочной, мясной, рыбной. Кстати, многие считают, что молоко можно в Великий пост или творог - категорически нельзя - это просто грех. Конечно, необходимо воздерживаться от связей плотских, от посягательств, даже законных - на собственных супругов, до конца поста, и вот здесь никаких, обычно, послаблений никто не делает. Есть, конечно, и более жесткие монастырские ограничения, например, раз в день только есть или есть только сухую пищу без масла. Вот это даже в самых жестких уставах, к этому относятся спокойно: подсолнечного масла капнуть можно или можно два, или три раза в день поесть, если тяжело. Но вот молоко, молочные продукты исключаются точно, не говоря уже о мясных. Вот это надо знать. Но самое главное - это настроение людей в Великий пост.
В Великий пост нельзя слушать музыку, нельзя хохотать, нельзя развлекаться и, вообще, нельзя проводить время бессмысленно. Единственное, что можно – грустить. Даже если нечем таким хорошим заняться, например: убрать дом, сходить в церковь, почитать душеспасительную книгу или заняться воспитанием детей, или хотя бы домашних животных. Т.е. если нельзя принести какую-то конкретную пользу окружающему миру, то можно погрустить. Это бывает иногда трудно, особенно, в первую неделю. Первая неделя считается самой сложной, в первый день, обычно, ничего не едят, не пьют, второй - едят немножко и пьют, хлеба с водой к вечеру. И в первую неделю ходят, обычно, на чтение Великого канона первые три дня, по вечерам, его слушают, его ставят в церкви. И когда первая неделя уже заканчивается, считается, что уже немного полегчало, и можно немного отойти. Но первая неделя поста – она самая жесткая, вот здесь, конечно, не допускается ничего. Я думаю, что категорически нельзя пользоваться телевизором в течение Великого поста, потому что такой большой концентрации антихристианских картин, богоборческих настроений, призывающих к греху, воспевающих глупость, порок, насмешку, вот все это, я думаю, для православных людей категорически запрещено. Масленица закончилась, «не все коту масленица», начинается Великий пост, и во дни печальные Великого поста страна должна грустить. Если мы видим, в принципе, какого-нибудь улыбающегося или гогочущего человека – он оскорбляет нашу мораль, мы должны его мягко остановить, сказать, опустив ругательства, в Великий пост ругаться нельзя, «что ты, человече, хохочешь или гогочешь?» или «сударь, что вы здесь такие строите хари - это неуместно». Поэтому я считаю, что мы должны друг друга поправлять в Великий пост. Если что-то вокруг нас происходит не постное, не православное, не грустное, не печальное, не осознающее, что в этот период, на 40 дней в православной стране, существует закрытие вот таких источников радости, удовольствия, наслаждения. Если мы видим, что кто-то пытается наслаждаться в Великий пост, мы должны мягко, гуманно его остановить.
При этом каждый православный обязан поститься, это его долг. Но никто не должен ни в коем случае укорять других, кто не поститься. Это тоже важно, иначе мы испортим пост: к себе мы должны предъявлять самые жесткие требования и не отступать от них, а к другим нет. Это вопрос очень тонкий. Но требовать, чтобы соблюдение общепостного настроения, например, пришли мы в столовую, видим человек, вроде русский, ест котлету. Какое наше поведение? Во-первых не осуждать. Но в принципе, с другой стороны, сидеть и спокойно наблюдать, поедая какую-нибудь капусту, которая уже через недельку нам надоест, но тем не менее, все равно, поедая именно эту надоевшую капусту, надо очень спокойно и не осуждающе создать ему атмосферу в этой столовой, чтобы дальше он просто так есть не мог. Во имя его спасения, без осуждения его. На самом деле, осуждая себя, что ты тоже хочешь, наверное, эту котлету, но, тем не менее, атмосферу для непостящихся надо в стране создать невыносимую, чтобы им было противно от себя. И вот когда им будет противно от того, что они в пост не постятся, что они расходятся с православным народом в своем настроении, вот тогда, на мой взгляд, мы им сделаем добро, но ни в коем случае не осуждая. Вот какая сложная вещь – Великий пост.
Но русским является только тот, кто этот пост соблюдает, потому что русский – это православный человек, это человек в своей культурной матрице, созданный Русской Православной Церковью, и я считаю, что, в принципе, его вообще можно сделать даже общеобязательным. Все постятся. В магазинах – ну, может быть, сказать для мусульман, для иудеев, для атеистов, продавать фарш. Но там будет написано, не как у нас сейчас говорят «постная пища» – уже хорошо, уже салаты постные, понимают, молодцы продавщицы, русские люди православные. Но надо продвигать эту тему и мясное сдвинуть на время поста. Или, наоборот, чтобы не раздражать, как в мусульманской традиции, например, запрещена порнография, потому что у них это не принято. Где-то там они, наверное, могут юркнуть за угол, мусульмане, и что-то найти. А вот у нас, когда пост, тогда мясо нас оскорбляет, как порнография. Поэтому мы его тихонечко задрапировали, написали: «иудеям, мусульманам и атеистам можно посмотреть, что на прилавочке вот здесь лежит» под какой-нибудь темной скатеркой, такой аккуратной. А остальным предлагать постные замечательные капустные, огуречные, каши и многообразие русской постной пищи. Кстати, иногда постная диета бывает настолько замечательна, что люди только и ждут, когда наступит Велики пост, чтобы поесть постной, но хорошей пищи. Поэтому надо вовремя начать. Любой русский православный человек должен когда-то начать соблюдать Великий пост. Лучше он начнет в этот пост, еще есть время. Вот первая неделя Великого поста - с сегодняшнего дня все начинаем поститься. Тот, кто не постится, за того мы не ручаемся.