August 18th, 2019

Не время для примирения и согласия



В постсоветские годы, кои звать уже впору долгими, общество России то и дело приглашают к примирению и согласию. Подразумевалось, что примирение – это симпатия к другим поверх идейных различий, приводящая к согласию по некоей сумме непротиворечивых взглядов и ценностей. Или наоборот, согласие – это какая-то конвергенция взглядов и ценностей, ведущая к примирению.

На деле всё оказалось труднее и лукавее. Во-первых, когда приглашавшие к примирению и согласию говорили: «Мы не делим общество на красных и белых!» – под "белыми" отчего-то подразумевали отнюдь не русских патриотов. Многие из тех и сами в обвале 90-х искали общее с патриотами "советскими", иногда просвещая последних, а порою в отчаянии отпадая от собственного кредо. Нет, отмыть добела пытались, главным образом, советских либералов, большей частью отнюдь не стремившихся к примирению с иными, какого бы извода охранительно-патриотических ценностей те ни держались.
Collapse )



Не время для примирения и согласия II



Продолжение. Часть I

Во-вторых, советофильство сегодня – это не восстановление, а разложение советской идеологии.

За исключением отдельных произведений искусства, качественные вещи и полезные явления, существовавшие под советским режимом, не имеют в себе ничего принципиально советского, невоспроизводимого. Это блага либо российские, либо общемировые (в данном случае, я пишу «российские», ибо дорогие кому-то вещи в СССР были не только русского происхождения, но нет основания предполагать, что их не было бы в развивавшейся без большевизма России, будь то грузинское кино, еврейская юмористика, прибалтийский флёр или немецкие шоколадные зайцы). Хотя сами советофилы считают связь между советскостью и работающими вещами поистине мистической. Более того, они убеждены в нерасторжимой связи между советскостью и самим существованием русского народа – но об этом далее.
Collapse )