August 29th, 2020

  • russ_5

Пытки детей чекистами.


Эти бойцы служили в 1920 г. в Новороссийской ЧК
         "....один из чекистов ломал пальцы мальчику лет десяти, обещая прекратить эту пытку, если мать ребёнка, находившаяся тут же с младенцем на руках, сломает только один мизинчик своему крошке… Её десятилетний сын кричал так, что у охранников, державших женщину, “звенело в ушах”… И когда послышался очередной хруст (был сломан уже третий палец), она не выдержала и сломала пальчик своему младенцу… Говорили, что после, в бараке, она сошла с ума…"
(Профессор И.С. Большевизм в свете психопатологии. Журнал “Возрождение”. №9. Париж. 1949).
http://nenovostifakty.ru/blog/43127568880/ZHenschinyi-GULAGa,-istoriya-kotoruyu-nikto-i-nikogda-ne-rasskaz?utm_campaign=transit&utm_source=main&utm_medium=page_0&domain=mirtesen.ru&paid=1&pad=1&mid=B2981127AE1623F2D07ACD5D18397979

Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!

Отто Скорцени. Неизвестная война (отрывок)



    Нам было понятно, что советские солдаты защищали родную землю, а мы были захватчиками. Но во имя какого общественного порядка жертвовались их жизни? То, что мы видели в деревнях и небольших городках, было достаточным, чтобы составить себе представление о «советском рае». Люди и животные жили вместе, в условиях, оскорбляющих человеческое достоинство. Севернее Кобрина я видел русский колхоз... Крестьянин являлся только бедным невольником, подобным персонажу «Мертвых душ» Гоголя. Александр Солженицын был прав, хотя обо всем, что мы видели в СССР, было сказано еще до Виктора Кравченко[113] и мужественного автора «Архипелага ГУЛАГ».
Нас обвиняют в том, что мы считали русских недочеловеками. Это неправда. Я привлекал к работе русских механиков из числа военнопленных – они были умны и изобретательны. Например, они сами догадались заменить рессоры наших автомобилей «Хорх-Кюбельваген» рессорами танков Т-34. Почему я должен был обращаться с ними, как с неполноценными? Я решительный антибольшевик, но никогда ничего не имел и не имею против русских.
Если, как говорят некоторые, Гитлер вначале недооценивал русских, то он совершил большую ошибку.
У рейха была более хорошая стратегия ведения войны, наши генералы лучше знали проблемы взаимодействия моторизованных дивизий и обладали лучшим воображением. Однако, начиная с рядового солдата и до командира роты, русские были равны нам. Они были мужественными, находчивыми, одаренными маскировщиками, а кроме того, ожесточенно сопротивлялись и всегда готовы были пожертвовать своей жизнью.
Если кто-то и считал русских недочеловеками, то это руководители большевиков, которые заставляли их по-скотски жить в деревнях и работать в городах. Ни один англичанин, француз или любой другой европеец не выдержал бы и месяца на месте русского крестьянина или рабочего, забитость и темнота которых превышали все допустимые границы. Многие военнопленные не верили, что в западноевропейских городах ездят трамваи; по их мнению, метро существовало только в Москве.
То, что мы увидели в центральной России и немного позже на Украине, убедило, что русский народ ждет от нас освобождения. К сожалению, люди типа Мартина Бормана или комиссара Украины Эриха Коха виноваты в абсурдной оккупационной политике. Вместо депортации жителей деревень их необходимо было освободить и обращаться с ними по-человечески. Так же считал и рейхслейтер Альфред Розенберг, но его благоразумное мнение встретило сопротивление. Розенберг имел балтийское происхождение, поэтому его видение нашей роли на Востоке, выраженное в «Мифе XX века», было более точным, чем философские размышления епископа цезарей Евзебия или полного добродетели Памфила.

    В аду Ельни мы убедились, что сражаемся не только за Германию, но и за Европу. Солдаты были очень измотаны. У меня, как и у других, была сильная дизентерия, но я отказался от госпитализации. К счастью, в конце августа дивизию «Рейх» отвели с передовой линии фронта и отправили на отдых в окрестности Рославля – людям и технике это было необходимо.
В это время Гитлер принял решение, которое многим казалось спорным тогда и остается таким по сей день: наступление на Москву было внезапно прекращено. Большую часть сил направили на юг, на Киев. Это решение было принято не только с целью захвата украинского зерна и промышленного Донецкого бассейна – пленные, взятые под Ельней, предупреждали о концентрации большого количества войск, предназначенных для защиты столицы Украины. «Военное искусство, – писал Наполеон, – заключается в достижении численного преимущества над противником в месте, которое подверглось атаке, или же в месте, которое атакуете вы». Немецкие генералы и историки, критикующие принятое в ночь с 20 на 21 августа внезапное решение Гитлера начать атаку в южном направлении и одновременно нанести удар войсками фельдмаршала фон Рундштедта на север, игнорируют деятельность «Красной капеллы».

------------
113 Кравченко опубликовал в Париже книгу « J’ai choisila liberte » («Я выбрал свободу»), в которой рассказал о сталинской диктатуре.

https://www.litmir.me/br/?b=199199&p=32





kluven
  • oboguev

О НИЩЕТЕ ПРИ ЦАРИЗМЕ


«Среди психосоциальных теорий наиболее популярна теория относительной депривации, делающая акцент на психологической неудовлетворенности тем, что есть, и тем, что хочется и должно быть в соответствии с представлениями социальных групп и индивидов. По убеждению французского политолога XIX в. А. де Токвиля, революции происходят тогда, когда наступает улучшение материального положения, уменьшаются репрессии, смягчаются ограничения, улучшается политическая ситуация. Между прочим, и теория конфликта указывает на относительную депривацию как на важнейшую причину социального конфликта.

Именно относительная депривация наблюдалась в пореформенной России. Рост потребностей постоянно обгонял достигнутый уровень жизни. Все слои постоянно хотели больше того, что реально возможно было иметь при тогдашних экономических и финансовых ресурсах, низкой культуре и невысокой производительности труда.

«Повышенные ожидания» замечены в крестьянской, рабочей среде и у духовенства и в наибольшей степени у белых воротничков. Благосостояние росло медленно, а ощущение необустроенности — быстро, оставляя все меньше возможностей для мирного урегулирования.

С 1870-х по 1911–1913 гг. номинальный средний годовой заработок российских фабрично-заводских рабочих увеличился примерно на 33% (со 190 до 254 руб.), сельскохозяйственных — на 75% (с 57 до 100 руб.), учителей земских школ — на 188% (со 135 до 390 руб., с квартирой и отоплением от школы). Однако и в 1870-е гг., и в начале 1910-х гг. все жаловались на плохое материальное положение, особенно учителя, считавшие свой заработок крайне недостаточным для интеллигентного человека. Как ни парадоксально, еще в большей степени сетовали на материальное положение учителя гимназий, чье годовое жалованье в 1910 г. равнялось 2100 руб., т. е. в 5,4 раза выше, чем у земских учителей.

Влияние относительной депривации на протестное движение хорошо видно на примере промышленных рабочих. 1885–1913 гг. отмечены не только ростом зарплаты, но и сокращением времени труда и повышением социальной защищенности. В 1885 г. в среднем приходилось трудиться в год 3089 часов, в 1904 г. — 2842, в 1913 г. — 2570 часов, т. е. в течение одного поколения рабочее время сократилось на 20%. Несмотря на это, протестное движение ширилось.

[...]

Как видно из табл. 12.31, российские рабочие по сравнению с западными устраивали чаще и более продолжительные забастовки.

[...]

Во время Первой мировой войны потери рабочих дней по причине забастовок в России оказались в 7 раз больше, чем Великобритании, в 44 раза больше, чем во Франции и Германии и в 39 раз больше, чем в Италии.

[...] Принимая во внимание, что на Западе забастовочное движение вошло в норму экономической жизни раньше, чем в России, успехи российских пролетариев на ниве борьбы с капиталом и правительством следует признать феноменальными, и этому достижению они в существенной мере обязаны демократической русской интеллигенции.

Как это ни парадоксально, но в начале ХХ в. Россия превосходила учтенные западные страны, за исключением США [*], не только по забастовочному движению, но и по заработной плате. Отечественные историки, долгое время поглощенные доказательством наличия кризиса и обнищания в стране, забывали об одном важном обстоятельстве — российские рабочие не являлись самыми бедными в Европе. Причем это установил не кто иной, как С. Г. Струмилин, — самый авторитетный в марксистской экономической истории ученый. Его нельзя заподозрить в желании приукрасить положение российского пролетария.

По «грубой» оценке Струмилина, в 1913 г. наиболее обеспеченные в мире рабочие США по реальной зарплате могли превосходить российских коллег лишь на 15%. Как доказано западными экономистами, реальная зарплата американских рабочих была в 1,5–3 раза выше, чем у пролетариев других западноевропейских стран. Если расчет Струмилина верен, то реальная зарплата промышленных рабочих в России — выше, чем в Бельгии, Франции и Германии, и примерно такая же, как в Англии (табл. 12.32). Основываясь на этих данных, можно предположить: для забастовочного движения у российских пролетариев имелось меньше экономических оснований, чем у их коллег в развитых европейских странах, но вопреки этому они напористо боролись с капиталом и правительством».

(Б.Н. Миронов, "Благосостояние населения и революции в имперской России : XVIII -- начало XX века", М. 2012, стр. 670 сл.)


* * *

«Учитель самим фактом своего социального положения в дореволюционной России оказывался фигурой двусмысленной: с одной стороны, авторитетной, с другой стороны, массовой и не очень хорошо оплачиваемой. Я видел подсчёт расходов гимназического преподавателя, сделанный дореволюционными специалистами. Предполагалось, что у него неработающая жена, два сына, две дочери, и он мог содержать эту семью на своё жалованье, а также нанять для дочери учительницу фортепиано, иметь прислугу в количестве двух человек и снимать для одного старшего сына квартиру в университетском городе (последнее благо потребовало бы от него ещё работы репетитором, но вполне посильной).

Нам сейчас кажется, что это прекрасные условия, но тогда считалось, что это нищета. И действительно, на фоне других представителей интеллигентных профессий гимназический учитель не роскошествовал: чиновник железнодорожной конторы мог получать втрое больше, банковский клерк – в полтора раза больше, а образованны они обычно были не лучше, а хуже».

А. Любжин, "Почему гимназистов соблазнила революция?"
https://s-t-o-l.com/obrazovanie/pochemu-gimnazistov-soblaznila-revolyutsiya


Да, по меркам царской России, учителю содержать неработающую жену, 4-х детей, учительницу фортепяьно, прислугу в количестве двух человек и снимать для сына квартиру в университетском городе -- считалось нищетой.




[*] По оценке Стурмилина, средний уровень реальной оплаты труда рабочего в России в 1913 году составлял ориентировочно около 85% оплаты рабочего в США.

(акад. С.Г. Струмилин, "Очерки экономической истории России и СССР", М. Наука, 1966, стр. 95-96)