Богомил (bogomilos) wrote,
Богомил
bogomilos

Categories:

Д.Е.Галковский: "Секретарь Берии"



Как известно, термин и понятие «машина времени» изобрёл Герберт Уэллс. Характерно, что машина времени появилась на берегах Темзы. Ведь английские колонизаторы, открывая новые земли, постоянно ощущали себя сверхлюдьми, попавшими в далёкое прошлое и обладавшими высшим знанием. Положение весьма приятное. В школьных фантазиях я иногда переносился из XX века в XVII или XVIII, делал изобретения и открытия, утирал носы всяким ньютонам-ломоносовым, был и Академиком, и Героем, и Секретарём при Людовике XV. Однако, то, что для меня было фантазией, для некоторых граждан СССР являлось реальностью.

10 марта 1943 Джугашвили подписал решение ГКО СССР, благодаря которому Игорь Васильевич Курчатов в самом деле оказался в роли "человека из будущего". Ему было приказано выдавать те или иные данные, полученные в разведуправлении НКВД, за собственные открытия и прозрения.

Поскольку о разведданных его подчиненные не знали, то удивление способностям Курчатова решать «в уме» сложные проблемы атомной физики было беспредельным. В этих условиях сложился миф о гениальности Курчатова, ореол научной славы вокруг хранителя секретной папки был раздут до размеров невообразимых. Однако его реальные НАУЧНЫЕ достижения отыскать непросто (если, конечно, искать в специальной литературе, а не в биографиях и славословиях).

На сайте Института атомной энергии им. Курчатова говорится: «До 1934 г. изучал диэлектрики и полупроводники и вместе с П.П.Кобеко открыл явление сегнетоэлектричества».

Всё это хорошо, да вот беда: когда начинаешь интересоваться не Курчатовым, а сегнетоэлектричеством, фамилию Курчатова почти никто и не вспоминает. Разве что упомянут "для патриотизма" его монографию 1933 г. Показателен учебник Сивухина для МФТИ. Об истории открытия там говорится:

«Аномально большой пьезоэлектрический эффект в сегнетовой соли был обнаружен братьями Кюри ещё в 1880 г. Затем Поккельс в 1894 г. количественно исследовал этот эффект, а также зависимость показателей преломления от напряжённости электрического поля.

Аномальные диэлектрические свойства сегнетовой соли были открыты Валашеком в 1921, а в начале 30-х подробно исследованы Курчатовым и Кобеко.

В 1944 Вул и Гольдман в СССР и независимо от них Вейнер и Соломон в США и Огава в Японии открыли на керамических образцах аномальные диэлектрические свойства титаната бария - важнейшего сегнетоэлектрика, обладающего высокой механической прочностью, большой химической устойчивостью и нашедшего благодаря этому широкие применения. С этого момента началось быстрое развитие учения о сегнетоэлектричестве».

Как видим, достижения Кюри, Поккельса, Валашека, Вула и т.д. сформулированы конкретно, а о работах Курчатова и Кобеко сказаны лишь самые общие слова.

В статье "сегнетоэлектричество" в интернет-энциклопедии "Кругосвет", про Курчатова не говорится ни слова:

«Первым веществом, в котором было обнаружено сегнетоэлектричество, была сегнетова соль. Аналогия между диэлектрическими свойствами этого вещества и ферромагнитными свойствами железа была установлена Дж.Валашеком (США) в 1920. Ему же удалось определить и «температуру Кюри» как температуру перехода, при которой в сегнетовой соли возникает упорядоченная поляризация... Ряд сегнетоэлектрических кристаллов был впервые получен в 1935 в Цюрихе Г.Бушем и П.Шеррером».

Итак, Курчатов в 1930-х «открыл» то, что Валашек исследовал ещё в 1920. У Курчатова были работы по диэлектрикам, но на открытие явления эти работы не тянут. Академик А.П.Александров, пытавшийся в начале своей карьеры воспроизвести результаты Курчатова, выяснил, что многие наблюдаемые эффекты появлялись из-за погрешности в методике измерений. Будущий президент АН вспоминал:

«У меня ничего не выходило. Часто я приглашал Иоффе и Курчатова, просил раскритиковать мою методику. Однако все считали, что я всё делаю правильно... Тогда я решил воспроизвести их старые опыты и опять же не обнаружил эффекта электрического упрочнения диэлектрика при переходе к его тонкой плёнке. Игорь принес мне стёкла, на которых он работал, но и тут я ничего не получил. Тогда я полностью воспроизвел их старую методику измерений, и эффект появился, но оказалось, что он был результатом погрешности самой методики... Игорь, написавший к этому времени монографию о сегнетоэлектричестве, подарил её мне с надписью «как материал для опровержения»». («Наука и жизнь» №2 за 1983 г.)

Выпустив монографию, Курчатов о сегнетоэлектриках забыл и под влиянием своего шурина К.Д.Синельникова, вернувшегося из Кембриджа, занялся ядерной физикой. И сразу же сделал открытие! "В 1935 г. совместно с Б.В.Курчатовым (брат), Л.В.Мысовским, Л.И.Русиновым открыл изомерию ядер", - говорится на сайте ИАЭ.

На самом же деле, явление изомерии (суть которого состоит в существовании относительно долгоживущих возбуждённых состояний у некоторых ядер) было открыто в 1921 году немецким физиком Отто Ганом. Биографы Курчатова "открытием" называют статью Мысовского и др., опубликованную в парижском журнале.

Это вполне серьёзная работа, о её значении говорится, например, в обзоре Сегре и Гельмгольца 1949 г. Но всё-таки, Мысовский с учениками лишь подтвердили существование этого явления у искусственно радиоактивных изотопов брома. Можно признать, что братья Курчатовы входили в число соавторов работы по ядерной физике, сделанной на передовом уровне того времени, но не более.

При всём этом "открытие" сегнетоэлектричества и изомерии подают как наиболее значимые научные достижения Курчатова.

Способности Курчатова как администратора проявились значительно ярче научных. За организаторский талант его ещё в молодости прозвали генералом.



Как вспоминает Алиханов, один из сотрудников, отдыхавший на Волге и чуть не опоздавший на работу из-за задержки с пароходом, по приезде шутил: «Назначить бы Курчатова начальником Волжского пароходства! Кораблики бегали бы как часы!»

Уже в 1930 (в 27 лет) Курчатов был назначен зав. отделом общей физики ЛФТИ. В его биографии, написанной Асташенковым, о стиле работы на этом поприще говорится:

«Коллектив трудился напряженно, порой дни и ночи напролёт. Пример показывал молодой заведующий отделом. Когда в институт прибыла новая высоковольтная установка, Игоря Васильевича можно было видеть за ее монтажом вечерами и даже поздней ночью. Он вместе со всеми сотрудниками лаборатории монтировал трансформатор и ограждения к нему, кенотроны, изоляторы и другие детали. Отдых в лаборатории состоял в уборке помещения. Любимым занятием уставшего Игоря Васильевича было красить столы и детали установок».
Наверное, так и было...



В 1939 году Курчатов победил на выборах в депутаты Ленсовета, но провалился на выборах в члены-корреспонденты АН СССР. Репутация Курчатова в научных кругах оставляла желать лучшего, так как стиль его исследований, описанный академиком Александровым, был хорошо известен. Показательно, что Г.Флёров в беседе с Ю.Н.Смирновым, пытаясь объяснить прохладное отношение коллег к его работе по делению урана, упоминает, что он был известен как ученик Курчатова, а это было своего рода клеймом (см. "Бюллетень по атомной энергии" №8 за 2005 г.).

Однако, в 1943 Курчатова избрали академиком (минуя стадию членкора) - не за научные заслуги, а просто потому, что учёному секретарю Берии по штату положено было быть академиком.

Эти выборы пришлось проводить в два этапа, так как на первом голосовании 27 сентября кандидата провалили: против Игоря Васильевича выступили не только Капица и Тамм, но даже его учитель А.Иоффе (ещё в 20-х годах Иоффе, отправивший за рубеж два десятка наиболее талантливых физиков, воздержался от посылки туда Курчатова). Через два дня Вышинский назначил довыборы, где Курчатов и получил звание академика.

Доступ к "материалам разведки" он получил несколько раньше - уже к 3 июля 1943 г. Курчатову были переданы:

29 работ по диффузионному разделению изотопов урана;

18 работ по разделению с помощью центрифуг;

29 работ по уран-графитовому реактору;

55 материалов по получению металлического урана из шестифтористого;

10 работ по созданию урановой бомбы;

14 работ по проблемам плутония и нептуния.

(См. А.Круглов, "Как создавалась атомная промышленность в СССР, М.: ЦНИИАТОМИНФОРМ, 1995)

К 1950 году таких материалов, включая чертежи и подробное описание технологий, было около 20 000 единиц.

Почему же именно Курчатова назначили в научные руководители атомного проекта? Судоплатов проговаривается:
"Для Курчатова в научной работе главными всегда были интересы государства. Он был менее упрям и более зависим от властей, чем Капица и Иоффе. Берия, Первухин и Сталин сразу уловили, что он представляет новое поколение советской научной интеллигенции, менее связанное со старыми традициями русских учёных. Они правильно поняли, что он амбициозен и полон решимости подчинить всю научную работу интересам государства".



Что касается поколения «более связанного со старыми традициями русских учёных», то оно было для советского руководства как кость в горле. Его использовали на полную катушку - куда же без "спецов" - но к руководству проектом и близко не подпускали. Отсутствие «классово чуждых» умников на верхах атомного проекта было возможным только по одной причине: его подлинный мозговой центр находился вообще за пределами СССР. Тем не менее, на среднем уровне уцелевшие от репрессий учёные старой закалки внесли вклад в создание советской атомной промышленности. Только материалов в советских и постсоветских СМИ на этот счёт немного. В тени развесистой курчатовской клюквы скрываются Н.Н.Боголюбов, С.И.Вавилов, С.Л.Соболев, С.Т.Конобеевский, Д.В.Скобельцын, В.Г.Хлопин.

Однако хозяйственник из Курчатова тоже был посредственный. О его отношении к экономии ресурсов уже говорилось в статье в "УП" от 20.05.2005. Из соображений самосохранения Курчатов вполне мог родное советское государство надуть, даже заранее к этому готовился. Вспоминает Арцимович:

"Михаилу Мещерякову Игорь Васильевич построил на оборонные деньги самый крупный в мире ускоритель, и всё потому, что он - единственный советский физик, присутствовавший в 1945 г. на испытаниях американской атомной бомбы, и Курчатов рассчитывал, что во время испытаний нашей бомбы, как бы слабо она ни взорвалась, он скажет, что, мол, "не хуже американской"... мы были не уверены в успехе первого испытания".



Точная квалификация деятельности Курчатова – секретарь. В должности секретаря для советского человека нет ничего унизительного, в конце концов, глава советского государства также назывался секретарём - правда, не учёным, а генеральным, но это, видимо, потому, что учёность и даже образованность этим секретарям была ни к чему.
С 80-х годов ведутся споры о названии 104 элемента таблицы Менделеева (его короткоживущие изотопы впервые получили в Дубне в 1964, долгоживущие - в Беркли в 1969). В США его называли резерфордием, в СССР - курчатовием, также было распространено нейтральное название - "унилквандий". Долго терпеть такой разнобой в названиях было невозможно. В 1987 Международные союзы чистой и прикладной химии (IUPAC) и физики (IUPAP) создали совместную международную комиссию для решения вопросов о названиях новых элементов. Она в 1994 для элемента №104 предложила название "дубний", применявшееся в 1995-97. В 1997 IUPAC окончательно присвоил элементу №104 название "резерфордий" (при этом "дубнием" был назван элемент №105). Представители РФ не нашли убедительного ответа на аргумент IUPAC против названия "курчатовий": "Курчатов был не учёным, а политическим деятелем..."



Проблем было бы значительно меньше, если бы изначально для этого элемента было предложено название "таммий", "вавиловий" или "флёровий" (по имени первооткрывателя).

(Pelikan)

Источник: http://www.galkovsky.ru/upravda/archive/160.html, http://www.galkovsky.ru/upravda/archive/165.html
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments