Богомил (bogomilos) wrote,
Богомил
bogomilos

Целила в коммунистов – попала в коммунизм

Оригинал взят у holmogor в Целить в коммунизм, чтобы попасть в коммунизм.
Статья с обсуждением мнения Натальи Поклонской о Николае II, Ленине и революции 1917 года. Как раз к 7 ноября.

https://um.plus/2016/11/07/tselila-v-kommunistov-popala-v-kommunizm/

Егор Холмогоров

Спор о мнениях депутата Натальи Поклонской о последнем русском царе и первом советском вожде очень быстро перешел на личности. Геннадий Зюганов, к примеру, сообщил, что Поклонская Ленину в подметки не годится. То ли дело сам вождь российских коммунистов!

Оказалось, что немалое количество людей настолько уверены в своих усвоенных из советского букваря мнениях: «николашка кровавый», «царь-тряпка», «вождь и учитель», «ум, честь и совесть», что почитают всех, кто составил себе о данных предметах иное мнение заведомыми дураками.

Методологически данное умозаключение небесспорно. Общепринятые суждения достаточно часто бывают верны, суждения необычные вполне могут быть ошибочны. Но, в любом случае, носитель суждения отличного от общепринятых, чаще всего, проделал большую умственную работу, чем те, кто лишь проигрывает записанные задолго до их рождения пластинки.

Последний царь очень любил Крым и Крым платил и платит ему тем же. Николай II стал одним из символов Крыма, которому его правление принесло небывалое процветание. Ленин для Крыма нечто совсем другое – чужое и страшное. Он никогда там не был, хотя в тамошних санаториях больного вождя ждали. Зато с его именем связана кровавая резня, оставшихся на родине офицеров, устроенная Землячкой и Бела Куном после краха армии Врангеля. Уже одного этого преступления достаточно, чтобы в региональном историческом сознании Ильич отложился как массовый убийца и кровавый палач. Вспомним, как в 1928 году в Севастополе разрушили памятник адмиралу Нахимову, чтобы он «не оскорблял чувств заходящих в порт турецких моряков», и поставили на его месте громадного Ильича – это исчерпывающая метафора места Ленина в крымской идентичности.

Тем более, что никаких особенных благ советский период Крыму не принес: вместо судьбы русского Лазурного берега – сперва «Крымская АССР» с татарской титульной нацией, потом нацистская оккупация, гитлеровский террор, сталинские депортации, после 1954 года — ползучая украинизация, которая после взрыва «атомной бомбы заложенной Лениным под Россию» превратилась в украинизацию явную. Несомненно, если бы Россия развивалась органически, без революций, современный уровень развития Крыма намного превзошел бы то жалкое состояние, в котором его получила в 2014 году Россия – разбитые дороги, убитая инфраструктура, запущенные пляжи, заброшенные памятники по которым гуляют лишь дикие собаки и мародеры с металлоискателями.

А от Поклонской, как от голоса Крыма, в высшей степени странно требовать, чтобы она не пыталась транслировать региональный взгляд на федеральный уровень. Странно думать, что у нас только некоторые регионы имеют право через своих представителей указывать, что делать Москве, как одеваться и даже как драться, а другие должны быть совсем безгласны. Нет, «крымский монархизм» имеет полное право на свою партию в общем идейном и политическом концерте.

Тем более, что и далеко за пределами полуострова полно людей настроенных монархически, почитающих Николая II как святого страстотерпца и как яркого государя и человека несправедливо оболганного врагами. И еще больше тех, кто категорически не принимает жестокости и деструктивные методы большевистской революции.

Долгое время наша левая идея ехала на топливе острого «антиантисоветизма», который выработался у нашего народа в 90-е годы, когда он посмотрел на деяния антисоветчиков, оправдывавших развал страны, деиндустриализацию, нищету, криминал, моральную деградацию, коррупцию тем, что они «освободили нас от коммунизма».

«Целили в коммунизм – попали в Россию». Справедливая формула. Но уж больно напоминает строку из криминальной хроники о захвате заложников.

Есть два рода антибольшевизма. В некотором смысле взаимоисключающие. Один – это антибольшевизм во имя русской истории, во имя великой традиции насильственно прерванной в 1917 году, когда осатаневшая власть начала убивать священников и осквернять святые мощи, пытаться стереть русскую национальную, культурную, историческую идентичность. Отрицание нечеловеческой и ничем не оправданной жестокости методов — начиная с «актов революционной законности» и совершенного в екатеринбургском подвале жестокого с элементами садизма детоубийства и продолжая уничтожением целых слоев и сословий: расказачивания и раскулачивания, расцерковления, расправы ОГПУ над согласившимися во имя патриотизма поддержать советскую власть офицерами и учеными (дело ВЕСНА, академическое дело, процесс «Промпартии»).

В рамках этого антибольшевизма мы задаем один простой вопрос: не могла ли Россия оказаться в той же точке развития – индустриализм, образовательная революция, военная мощь ядерной державы, технические достижения приведшие нас в космос, не принося на алтарь революционному молоху своё историческое «Я» и десятки миллионов невинных жертв гражданской войны, репрессий и голода? Судя по всему, в той точке, где мы находимся сегодня, мы вполне могли бы быть и без применения разрушительной для идентичности репрессивной модели. А то утопическое светлое будущее ради которого и лилась кровь – не наступило и не могло наступить, было химерой — и в свете этого вопрос об оправданности революционного разрыва русского исторического пути и преступности тех, кто воображал кипящую кровь топливом исторического ускорения встает в полный рост.

Но есть, конечно, и другого типа антибольшевизм, точнее антисоветизм. Это парадоксальная ненависть к сформированному в советский период социальному порядку и стремление как можно скорее избавиться от его последствий. Этот антисоветизм проникнут какой-то желчной мизантропией. Его раздражают всеобщее образование, социальное государство, индустриальное развитие и технический прогресс. Всё это антисоветчики второго типа пытаются объявить мнимым или не нужным, «не востребованным рынком» и потому подлежащим отмене. Такого типа антисоветизм, на мой взгляд, неприемлем и про него можно и впрямь сказать, что он «равен русофобии».

Ведь именно в этих прогрессивных чертах советская власть наследовала власти царской, иногда вплоть до кражи чертежей, как это было с планом ГОЭЛРО. Но большевистский утопизм и развязанная им кровавая смута замедлили развитие на многие десятилетия. Когда мы говорим об индустриализации, то забываем, что индустриализация России началась при Витте и Столыпине – именно тогда были заложены основы промышленной мощи России. А советская индустриализация началась после эпохи чудовищной деиндустриализации сопровождавшейся тотальной хозяйственной разрухой.

Наше отрицание большевизма состоит не в неприятии направления и высоких темпов развития в сторону формирования современного индустриального сциентичного общества, а напротив, в том, что красная смута чудовищно замедлила эти темпы, страшно обеднила содержание этого развития, заполнив живую национальную жизнь мертвой коммунистической схоластикой. И, в конечном счете, эта смута перешла к самоисчерпанию, перейдя к новой смуте, уже «либеральной».

Советская власть, рухнув под грузом собственных противоречий и ударами недавних пламенных коммунистов, похоронила под своими развалинами значительную часть своих же позитивных достижений, и значительную площадь русской национальной территории. И, в свете этого провала, жертвы первых десятилетий коммунистического эксперимента выглядят особенно бессмысленно и болезненно. Советская история превратилась в сказку о потерянном времени.

В утешение нам можно сказать лишь то, что в истории каждой великой нации в последние столетия случались эпохи бессмыслицы, бессилия и маразма. Англия из положения мировой империи перешла в разряд распадающейся второразрядной державы, к тому же деиндустриализированной при Тэтчер. Франция раз в несколько десятилетий погружается в тотальный маразм, вроде нынешнего, из которого ее вытягивают лишь фигуры типа Клемансо и Де Голля. Героическое напряжение немцев в итоге довело их не до Вальгаллы, а до натурального ада, но Германия упорно возвращается всё на те же грабли антирусской агрессии, чтобы вновь «огрести». В Японии за периодом научно-технического и экономического рывка последовал застойный упадок и не случайно «страна восходящего солнца» планирует выклянчить у нас хотя бы два острова до того, как ее бессилие станет всем очевидно. Даже США в роли сверхдержавы пришли к загниванию духа во внутренней политике толерантности, деиндустриализации, а во внешней – нарастания хаоса. Если Дональду Трампу не удастся получить мандат на изменения, то это загнивание продолжится.

В феномене «потерянного времени» нет ничего специфически русского. Хотя наша потеря была одной из самых кровавых по числу навсегда прервавшихся человеческих жизней.

Необходимо понимать — приближение столетия свержения монархии и двух революций неизбежно подталкивает нас ко все новым и новым спорам об их оценке. И это нормально. Нация нуждается в выработке новой формулы своей исторической памяти, в том, чтобы расставить все точки над i на пространстве от Владимира Крестителя до Владимира Ленина и все точки над ё от Владимира Ленина до Владимира Путина.
Subscribe

  • Совкам нравится валяться в говне:

    ... а потом безумные совковые недолюдки ещё и удивляются, почему это русские не считают их полноценными, равными себе людьми. ****** рушили до…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments