Богомил (bogomilos) wrote,
Богомил
bogomilos

Categories:

Ленские расстрелы 1912 и 1938 - Первый раскрученный коммунистами и Второй ими скрытый.

Оригинал взят у harmfulgrumpy в Ленские расстрелы 1912 и 1938 - Первый раскрученный коммунистами и Второй ими скрытый.

«Ленский расстрел»: бодалась правда с политикой

Сто лет назад на Ленских золотых приисках разразился острейший трудовой конфликт. Из-за вмешательства политиков он перерос в лобовое столкновение бастующих с властями. А затем стал инструментом борьбы против российской государственности.
Золото Гинцбургов

Ленское золотопромышленное товарищество («Лензото») давало свыше трети всей золотодобычи Российской Империи. Хотя компания была частной, она имела стратегическое значение для государства: здесь копился золотой запас Империи. После введения золотого стандарта из сибирского благородного металла чеканили царские червонцы и империалы. Казна не раз выделяла «Лензото» крупные кредиты, и вряд ли это объяснялось лишь ушлостью ее хозяев, банкиров Гинцбургов. Приисками владел крупнейший в России банкирский дом, основанный бывшим держателем винных откупов Евзелем Гинцбургом. После его смерти бразды правления принял сын Гораций. Собственно, он и учредил в 1896 году «Лензото», а 12 лет спустя, вместе с английскими компаньонами, создал финансовое общество «Лена Голдфилдс». Непосредственное управление Ленскими рудниками осуществляло «Лензото» в лице Горация Гинцбурга. В правление, избранное в июне 1909 года, входили его сын Альфред Гинцбург (директор-распорядитель), директора правления М.Е.Мейер и Г.С.Шамнаньер, члены ревизионной комиссии В.В.Век, Г.Б.Слиозберг, Л.Ф.Грауман, В.3.Фридляндский и Р.И.Эбенау, кандидаты в члены правления В.М.Липин, Б.Ф.Юнкер и А.В.Гувелякен. Однако, например, немецкий историк М.Хаген, автор монографии об Иркутской трагедии, именно Горация Гинцбурга именует «руководителем фирмы».
Прибыль любой ценой

Владельцы сделали много для модернизации приисков. Появились новые технологии, первая в бассейне Лены электростанция, телефон. Но условия труда были тяжки. Вначале для успешной вербовки рабочим назначили жалованье в 55 рублей в месяц – вдвое выше, чем в Москве или Петербурге. От желающих не было отбоя. Добившись переизбытка рабсилы, администрация принялась закручивать гайки. Оплата урезалась, жильем служили примитивные бараки, один врач приходился на 2500 работников. Рабочих принуждали отовариваться в лавках компании, выдавая часть зарплаты продуктовыми талонами. При этом в карманы акционеров шли огромные дивиденды! Впечатление такое, что администрация приисков намеренно обостряла отношения с наемными работниками, ехавшими сюда со всей России. В начале 1912 года были предприняты меры по насильственному выселению рабочих из жилья. Вовсю использовался почти дармовой женский труд, хотя фабричное законодательство его воспрещало. Непосредственной причиной взрыва послужила выдача рабочим некачественных продуктов питания.
Марксисты-поджигатели

Сибирь - обычное место политических ссыльных. На Ленских приисках таких было много, и они упорно склоняли малограмотных рабочих к непомерным экономическим и политическим требованиям. В злополучном 1912 году именно большевики составили ядро забастовочного комитета на «Лензоте», хотя в него вошли и эсеры, и анархисты, и меньшевики. Особую прыть проявлял некий П.Н.Баташев – член Госдумы 2-го созыва, уже отбывший каторгу за участие в боевой организации РСДРП(б). «Все эти пламенные революционеры, - пишет в книге «Покушение на русское царство» историк Олег Платонов, - хотели использовать недовольство рабочих в своих политических целях». В начале марта стачком поднял на забастовку 6 тыс. рабочих. Почти на месяц на приисках воцарилась анархия.
Кульминация

Правительство требовало порядка. Из казенных лавок убрали водку. Полиции едва хватало, чтобы охранять склады с динамитом. По приказу из Петербурга жандармский ротмистр Николай Трещенков взял под стражу часть членов стачкома. Но другие развили бешеную агитацию, и 4 апреля собралась огромная толпа. Около 2000 двинулось к Федосьевскому прииску, где находились администрация и Народный дом с арестованными. Путь шествию преградила полурота солдат под командованием ротмистра Трещенкова и армейских офицеров Лепина и Санжаренко. Около 300 солдат.

А.А.МакаровА дальше произошло то, по поводу чего ни тогда, ни сегодня нет полной ясности. Многотысячная толпа двинулась вперед, грозя смести немногочисленный строй пехотинцев. Позднее в донесениях чинов полиции и жандармерии будут утверждать, что толпа (или ее активное ядро) вела себя агрессивно, у многих в руках были колья, камни. Оппозиция же в один голос утверждала, что стрельба была неспровоцированной, что мол, царизм повторил избиение мирных рабочих по примеру «кровавого воскресенья». В своем выступлении перед членами Государственной думы министр МВД Александр Макаров заявил: «Цель скопища 4 апреля заключалась в том, чтобы захватить оружие, смять войска и разгромить прииски». В 1917 году он повторит ту же мысль перед членами Чрезвычайной следственной комиссии: «Если на маленькую воинскую часть, которой поставлена задача охранять порядок, наступает громадная толпа в несколько тысяч человек, то она находится в таком положении, что может быть этой толпой смята, и ей приходится стрелять».

Нам представляется, что случилось трагическое стечение обстоятельств. Ситуация могла разрешиться, как угодно. По всей видимости, Трещенков принял ошибочное решение, хотя формально действовал по уставу.

Буря в печати

Кадетская «Речь», кадетствующее «Русское слово», не говоря уж о ленинской «Звезде» соревновались друг с другом в нагнетании истерии. Рисовались неслыханные масштабы кровопролития. Во всем винили Царскую власть, помалкивая о первопричинах забастовки и поджигателях конфликта. Целый ряд газет, словно по команде, растиражировал известия все того же Баташева, со злорадством сообщившего о 270 убитых и 250 раненых. С тех пор эти цифры кочуют по статьям и учебникам.

Каковы истинные цифры жертв? В рапортах офицеров Трещенко и Лепина сообщалось о 107 убитых и 83 раненых. В официальном докладе сенатора С.С.Манухина, по поручению Николая II в мае-июле 1912 г. посетившего Приленский край для следствия, сказано лишь о 202 раненых. Даже большевистская «Звезда» сообщала сначала о 170 убитых и лишь позже повторила цифры 270/250. Как ни странно, в книге «Ленские прииски», вышедшей в 1937 году в серии «История заводов», сообщено о 150 убитых и 100 раненых, что ближе к донесению ротмистра Трещенко. Но при Царе еще не было однопартийной монополии прессы.

Трагедия на Лене получила всестороннее освещение. Консервативное «Новое время», например, не пошло на поводу у революционной общественности. Прежде всего, газета А.С.Суворина была едва ли не единственной, озвучившей и иной взгляд на произошедшее: Толпа, вооруженная кольями, кирпичами и камнями, стала угрожающе надвигаться на воинскую часть, которая вынуждена была дать несколько залпов». Но помимо этого «Новое время» пыталось докопаться до глубинных причин конфликта, разрешившегося обильным кровопусканием. В статье под заголовком «В царстве Гинцбургов» вновь ставился вопрос: «Кто виноват?». Но ответ звучал в унисон с леволиберальной пропагандой: «Кровавые эксцессы возникают лишь тогда, когда в дело вмешиваются темные силы, позволяющие себе спекулировать на человеческой крови — в интересах необузданного экономического хищничества или в интересах политической агитации». Автор статьи писал, что требования рабочих были умеренны, поначалу не выходили за рамки закона. Однако руководство «Лензото», которое вело себя как государство в государстве, требовало подавления стачки силой.
Черный миф

В историографии той кровавой драмы реальные факты переплелись с политическими спекуляциями. Последние оказались особенно живучи. Сегодняшние интернет-сайты пестрят тенденциозным изложением Ленской трагедии. Даже изданный в 2005 году «Новый энциклопедический словарь» слово в слово повторяет упрощенный штамп: «Ленский расстрел, расправа над участниками мирного шествия забастовщиков». Трактовка до чудовищности упрощенная, вполне простительная советскому агитпропу, выполнявшему политический заказ на очернение Императорской России, но достойная удивления, когда исходит из уст современных историков.

Как бы то ни было, по меньшей мере, доля вины за иркутскую трагедию лежит на золотопромышленниках, жадных, как писала газета «Новое время», «до русского золота и не особенно ценивших русскую кровь». А также на политиканах, которые, действуя по принципу «чем хуже, тем лучше», сознательно вели дело к кровавой развязке. Существует версия о масонском следе в событиях на Ленских приисках, но она не исследована.

Кого наказали? Министр лишился своего поста. Николай Трещенков был разжалован в рядовые. Кстати, в 1914 году, когда началась 2-я Отечественная война, он упросил послать его на фронт. Там затравленный офицер явно искал смерти. Подняв батальон в атаку, подполковник Трещенков был убит немецкой пулей в лоб 15 мая 1915 г. Посмертно Высочайше награжден Георгиевским оружием.

Власть стреляющая

В советской пропаганде Ленская трагедия 1912 года стояла одной из первых в ряду «ужасов царизма». Это не помешало в 1925 году, следуя заветам Ленина о концессиях, сдать компании «Лена Голдфилдс» в аренду золотые месторождения Восточной Сибири. Доля соввласти в концессии была всего 7 процентов. Об этом историки-марксисты вспоминать не любят. Как и о втором «Ленском расстреле», случившемся в 1938 году. О нем стало известно лишь недавно, благодаря исследованию иркутских историков А.Л.Александрова и В.Г.Томилина.

Вкратце суть такова. В конце 1937 года Сибирь явно отставала в корчевании «врагов народа». Наверстать упущенное на Ленских приисках поручили эмиссару НКВД по фамилии Кульвец. «В Бодайбо большой контингент врагов, которым надо дать почувствовать силу советской власти», - докладывал он начальству. В итоге были арестованы тысячи. Переполненные тюрьмы, пытки. Только в 1938 году в Бодайбо расстреляли 948 человек. Это в 4 раза больше жертв трагедии 1912 года, даже если принять цифирь большевистской «Звезды». Кто-то написал: «В 1912 году погибло от 120 до 250 человек. В 1937 одна "тройка" НКВД в день получала вчетверо больший результат». Первый «Ленский расстрел», писала «Восточно-Сибирская правда», запустил механизмы тогдашнего гражданского общества (Дума, пресса), второй вершился скрытно, в форме террора против собственного народа, на основе партийных догм.

В целом Коммунистическая партия, муссируя Ленскую трагедию и демонизируя Царскую власть, армию и полицию, не раз прибегала к массовым расстрелам населения. Достаточно вспомнить о расстреле в Новочеркасске, случившемся летом 1962 года. То были массовые протесты против роста цен на мясо и масло. По толпе открыли огонь автоматчики, 24 человека убито, 87 ранено. Позднее 7 человек были расстреляны и 107 получили тюремные сроки.

Станислав Смирнов, журналист (Нижний Новгород)

Источник: http://ruskline.ru/news_rl/2012/03/22/lenskij_rasstrel_bodalas_pravda_s_politikoj



Ленский золотоносный район пережил трагедию двух массовых расстрелов в 1912 и 1938 годах. И если о первом ленском расстреле 4 апреля 1912 года известно очень многое, то о втором - 1938 года неизвестно ничего. Больше пятидесяти лет все материалы о массовых растрелах 1938 года были засекречены в архивах КГБ и общество было лишено наследия, доставшегося от репрессивного прошлого. Вступим же в права наследников и сопоставим первый и второй ленский растрелы, опираясь на ключевые документы, позволяющие наглядно сравнить произошедшие события.


В 1937 году, всего через 10 лет, после второго послания Сталина, в соответствии с его теорией об обострении классовой борьбы по мере продвижения страны к коммунизму, рабочие на берегах Витима превратились во врагов.

ВТОРОЙ ЛЕНСКИЙ РАССТРЕЛ 1938 ГОДА.

К концу 1937 года Сибирь явно отставала от центра по масштабам ликвидации "врагов народа". Преодоление отставания началось с прибытием из центра Кульвеца Бориса Петровича, о котором уже много писали газеты, когда были обнаружены захоронения жертв репрессий в подвалах бывшей Киренской тюрьмы в 1993 году. По прибытии в Иркутск, эмиссар НКВД, был сразу командирован в Бодайбо. Материалы архивного дела содержат рапорта эмиссара иркутскому начальству, ответы начальства, показания подсудимого Кульвеца в последствии арестованного и находившегося под cледствием в 1940-1941 годах. Эти материалы позволяют составить представление о том, как был организован террор.

КОГО АРЕСТОВЫВАТЬ. Это главный вопрос. Как же решал его эмиссар? " По приезде в Бодайбо установил, что к операциям аппарат не готовился. Кроме учетных списков, других материалов почти не было. Больше приходилось действовать чутьем."
Как видим, к середине ХХ века, опричина не ушла далеко от подхода, который во все века обьективно становится определяющим при искоренении "врагов". Звериный инстинкт, чутье на врагов, и только. Отсюда не далеко до песьих голов, приторачиваемых к седлам ещё опричниками Ивана Грозного и символизирующим острый нюх, от которого врагам прятаться совершенно бесполезно.
Когда нюх на врагов отказывал, жертвы выбирались по национальному признаку. "Китайские дела - по городу арестовал всех до единого, ближайшие прииски тоже опустошил. Остались только дальние прииски в 200 - 300 километрах. Туда разослал людей. Разгромлю всех китайцев в ближайшие дни".

АРЕСТЫ. Проводя операцию по искоренению врагов Кульвец столкнулся с большой разбросанностью приисков в районе. Тем не менее он сумел организовать аресты по всему громадному району и этапирование арестованных в бодайбинскую тюрьму.
"Аресты производятся в условиях территориальной разбросанности от 200 до 50 километров"."Мобилизовал некоторых работников милиции. Райком ВКПб выделил несколько партийцев, но все это подсобный контигент, который еще не может заставить арестованного говорить и я вынужден использовать их в командировках по арестам". "По Вашему указанию выслал двух оперативников в район Мача." "Я докладывал Вам, ...что в связи с непогодой - партия арестованных с Мачи, ...более 150 человек застряла в пути. Вины моей здесь нет. Я сделал все, вплоть до того, что раздобыл бесплатно самолет и летчика. Поднялся буран, замело все дороги, движение остановилось. Прибудут арестованные не ранее числа 12-ого марта".
В архивных материалах совершенно нет упоминаний о сопротивлении арестованных, побегах с этапа, нападении на конвоиров. Сутками арестованные шли по тайге в Бодайбо не делая попыток обезоружить своих конвоиров. Такая покорность как то не вяжется с образом врагов, шпионских организаций, диверсионных груп обнаруженных Кульвецем, которые только и ждали сигналов к выступлению против властей и членами которых становились арестованные, оказавшись в бодайбинской тюрьме. Наоборот, закрадывается мысль, что это непонятная покорность обьясняется абсолютной невиновностью арестованных людей, не чувствующих за собой какой либо вины и потому выполняющие беспрекословно требования арестовавших их оперативников, следующих в районный центр Бодайбо, с очевидной уверенностью, что там разберутся.

СОДЕРЖАНИЕ АРЕСТОВАННЫХ. Количество арестованных скопившееся в бодайбинской тюрьме значительно превысило ее расчитанную вместимость.
"С содержанием арестованных у меня черезвычайно тяжелая обстановка". "Забито все здание РО, все коридоры, в каждой комнате по 10-12 человек, полнейшая профанация следствия, допросы производятся в присутствии остальных, занял столовую, здание милиции, склады РО и пр. Ведь лимит тюрьмы на 75 человек. Арестовано более 1000 человек". "Большая скученность, массовые заболевания, ежедневные почти смертные случаи. Умерло уже 9 человек, при чем смертность будет увеличиваться, так как питане скверное, баня пропустить всех не может, большая вшивость. Особенно скверно с китайцами. Все они еле двигаются. Врач говорит, что если им не давать опиум, многие поумирают, так как все они старые курильщики опиума. В связи с тем, что не получают опиум, сильно физически страдают,- кровавые поносы, хиреют на глазах. Некоторых я поддерживаю небольшими порциями опиума". "Весь оперативный состав на следствии я обезоружил, иначе легко нас обезоружить и нашим же оружием нас же перестрелять. Вооружены сотрудники, работающие вне непосредственной связи с арестованными".

СЛЕДСТВИЕ. Арестовав массу народа, эмиссар столкнулся с другой проблемой. На арестованных нужно было сформировать дела. В соответствии с теорией Вышинского, что царицей доказательства является признание обвиняемого, требовалось лишь оформить протоколом признание арестованного в антисоветской, контрреволюционной, шпионско-диверсионной деятельности без указания конкретных фактов в чем выражалась эта деятельность.
Оформление дел более чем на 1000 человек даже чисто технически представляет собой большую работу.
"Протоколы самые легонькие приходится писать самому. Аппарат мало квалифицированный до анекдотов. Помогают мне только двое и те пишут в день по одному простенькому протоколу. Меня хватает (физически) на 3-4 протокола в сутки. В помощь от 4-ого отдела мне прислан практикант. "Товарищ Бучинский меня обманул. Очевидно он не дооценивает значение Бодайбо, иначе не посылал бы практиканта, которого нужно обучать, но не за счет командировки в Бодайбо. В связи со всеми указанными мною обстоятельствами большая опасность : - оформить показания не успеем; я не успеваю пропускать через себя арестованных и следовательно некоторые фигуры могут быть не доработаны". "Сейчас арестованных около техсот человек и ежедневно прибывают с районов. Следствие в первоначальной стадии, записаны показания 60 человек. Таким образом, произвести выкорчевку врага к сроку не успеем. Прошу Ваших указаний".
Арестованные на выдерживали ужасных условий содержания, стойки в тесных камерах, пыток при допросах, конвеерных допросов, когда допрос производится несколько суток подряд последовательно сменяющимися следователями и начинали давать нужные показания, подписывали любые протоколы. Но были и примеры стойкости. Как показал Комов Л.А. в 1940 году, привлеченный в качестве свидетеля по делу подсудимого Кульвец:-"Из 3-4 тысяч арестованных, только не дал показаний один Алтуньян - преподаватель немецкого языка в Бодайбинской средней школе"."...это oдин из редких, который выдержал режим допросов, чему удивлялся сам Кульвец".

ПРИГОВОРЫ. Эмиссару была предоставлена возможность производить аресты без санкции прокурора, поскольку к этому времени сам районный прокурор был арестован. Одрера на арест выписывал единолично эмиссар. Он же проводил следствие, выбивая показания или используя пытки, в частности содержание людей по нескольку суток в стойке. Тем не менее, не смотря на неограниченные полномочия, выносить приговоры арестованным эмиссар не имел права. Дела направлялись в Иркутск и списки приговоренных подлежали утверждению областной Тройкой. В этой процедуре эмиссар сталкивался с рядом неприятных для себя обстоятелств. Списки Тройкой урезались. Это очень беспокоило эмиссара, так как свидетельствовало о плохо проведенном им следствии, отсутствии доказательств вины подозреваемых. Он вынужден был оправдываться перед начальством, требовал разьяснений, в чем состоят его упущения, пытался убедить начальство войти в его положение и не урезать списки.
"Прошу Вас сообщить мне - почему из 260 человек имеется решение на 157 человек ? Какое решение в отношении остальных 100 человек ? Это для меня важно с точки зрения дальнейшего следствия" "Меня очень огорчило, что из двух партий в 260 человек, по первой категории идут только 157 человек". " Я признаю, что в связи с торопливостью следствие ведется недоброкачественно и ряд фигурантов представлен слабо". "... прошу так-же учесть, что при фиксации социальных признаков арестованные, как правило, выдают себя за социально близкую нам прослойку". "... в поссоветах и спецсекторах учетных данных нет и потому социальные справки заполняются со слов. Проверять по прямому местожительству не возможно. Следовательно эти признаки (социальные) в следствии также смазываются и на заседаниях Тройки может об арестованном создаться превратное впечатление." "Между тем изымается исключительно сволочь".
Вот так. Нет доказательств о совершении преступлений, нет даже материалов для отнесения к "чуждым" социальным прослойкам, так вы уж там имейте в виду, что опираясь на свое чутье я изымаю исключительно сволочь.
"...прошу учесть, что в условиях Бодайбо, большой контигент врагов, которым надо дать почувствовать силу Советской власти...". "Для этого выделяемая Вами норма первой категории - капля в море и не даст никаких результатов". "Прошу Вас принципиально пересмотреть вопрос o лимите первой категории для Бодайбо".
С точки зрения эмиссара решения тройкой выносились непозволительно долго.
"...прошу ускорить санкции Тройки. На Tройку я уже дней 5-6 как отделал всех". "После троичных дел, часть работников выдохлись - еле ноги передвигают. Часов по 10-12 дам поспать". "Может быть, я прошу Вас проверить, дела по Бодайбо задерживаются и оформляются в "последнюю очередь" для доклада на Тройку и пропускаются в первую очередь "свои". Иначе мне непонятно - почему нет решений по делам, которые я отправил от 16-20 февраля - скоро месяц?".
На это послание начальство спешило успокоить своего эмиссара, что подозревать интриги против него на основании задержки дел нет оснований. Причина задержки Тройкой дел из Бодйбо в другом. В чем же ?
"Вам послали приговоры по Тройке на 326 человек по первой категории, проводите их в жизнь - вот Вам некоторая разгрузка, остальной троичный контигент не рассматриваем, так как нет,лимита, ведь Вы с делами задержались, начали давать после 15 марта и здесь 3-й отдел не виноват, т.е. не делил на "свои" и "чужие", ждём лимит, тогда будем рассматривать, а пока его нет".

ИСПОЛНЕНИЕ ПРИГОВОРОВ. "Только сегодня 10-ого марта получил решение на 157 человек. Вырыли 4 ямы. Пришлось производить взрывные работы, из-за вечной мерзлоты. Для предстоящей операции выделил 6 человек. Буду приводить исполнение приговоров сам. Доверять ни кому не буду и нельзя. Ввиду бездорожья можно возить на маленьких 3-х - 4-х местных санях. Выбрал 6 саней. Сами будем стрелять, сами возить и проч. Придется сделать 7-8 рейсов. Черезвычайно много отнимет времени, но больше выделять людей не рискую. Пока все тихо. О результатах доложу."
"Что бы не читали машинстки пишу Вам не печатно. Операцию по решениям Тройки провел только на 115 человек, так как ямы приспособлены не более, чем под 100 человек". "Операцию провели с грандиозными трудностями. При личном докладе сообщу более подробно. Пока все тихо и даже не знает тюрьма. Обьясняется тем, что перед операцией провел ряд мероприятий обезопасивших операцию. Также доложу о них при личном докладе".

КОНСТАТАЦИЯ СМЕРТИ КАЗНЕННЫХ. В 1938 году факт смерти казненного устанавливали сами оперативники, приводившие приговоры в исполнение, тогда как это должен был делать врач. Практика приведения приговоров расстрелом сталкивается порой с необычной живучестью казнимых, когда после нескольких выстрелов в голову, а иногда требуется и до десяти выстрелов, что бы расстреливаемый перестал подавать признаки жизни, хрипеть "Добейте гады". Отсюда очевидно, отсутствие врача для констатации смерти во время казней в Бодайбо в 1938 году, чревато захоронением живых людей, которые "на глазок" считались мертвыми, лишь по тому, что получили ранение, тяжесть которого по мнению экзекутора несовместима с возможностью дальнейшей жизни. А фактически расстреливаемый мог оставаться живым, какое-то длительное время находиться без сознания.
Именно мучительные виды казней, да еще в публичном исполнении, как известно, преобладали в средневековье. Но в те времена, по крайней мере, исключалась возможность погребения казнимых заживо.

СПИСКИ ЖЕРТВ. Приведем список расстрелянных и умерших во время следствия. Ряд лиц фигурирует в списке под двумя и даже тремя фамилиями. Можно высказать несколько предположений об этом. Одно из них в том, что, видимо, люди, осознав в какую мясорубку они попали, и стремясь обезопасить родных и знакомых, что бы на них не перекинулись аресты, скрывали свои подлинные фамилии, назывались вымышленнми. Косвенно этого предположение подтверждает фамилия Абдрищев (Обдрищев?), идущая первой в приводимом ниже алфавитном списке расстрелянных лиц. Нужны дополнительные архивные изыскания, которые бы подтвердили существование такого человека и что фамилия не является вымышленной. Пока же можно высказать догадку, что эта фамилия скорее говорит об издёвке арестованного над попытками палачей установить его подлинную личность. Доведенные пытками и бесчеловечным содержанием до полубес памятства, арестованные могли забыть придуманную фамилию и тогда на очередном допросе называли новую. Возможно, скрывая свою подлинную фамилию, некоторые полагали, что до установления их личности ни каких репрессивных мер к ним применено не будет. Так люди стремились выкроить дополнительно несколько недель жизни. Эта тактика подследственных не приводила к ожидаемым результатам. Эмиссар направлял в Иркутск дела и списки для утверждения Тройкой, где такие лица так и фигурировали под двойными или тройными фамилиями. Обратно в Бодайбо списки уже возвращались заново отпечатанные как приговоры Тройки, где так же фигурируют двойные и тройные фамилии приговоренных к растрелу. Затем эти лица под двойными и тройными фамилиями обнаруживаются в Актах о приведении приговоров в исполнение. Таким образом можно констатировать, что среди расстрелянных "врагов народа" есть люди, чья личность так и не была доконца установлена. Были люди, которые предпочли по одним им ведомым соображениям уйти из жизни не опознанными. Да репрессивная машина в таком опознании, собственно говоря, не нуждалась. Поскольку была простая погоня за численностью, выполнение в срок заданных лимитов.
Здесь мы сталкиваемся с очевидной ограниченностью архивов бывшего КГБ по расстрельным делам как документального источника для однозначной идентификации всех расстрелянных лиц. Очевидно, что установление личности всех расстрелянных возможно будет в ходе развития программы "ПАМЯТЬ НАРОДНАЯ".

Всего в 1938 году в Бодайбо было растреляно 948 человек, что, почти в четыре раза больше, чем в 1912 году, даже если брать за оценку числа жертв приведенные газетой "Звезда". Места захоронения жертв 1938 года не обнаружены до сих пор.Приводимый список не содержит лиц приговоренных по так называемой второй категории к различным срокам. Так что подлинные масштабы террора фактически были еще больше. Экономика района была практически парализована.

СОПОСТАВЛЕНИЯ.
Первый Ленский расстрел возбудил все механизмы общественного регулирования имевшиеся на это время. Главный из них публичность расследования, что способствовало осознанию обществом необходимости дальнейших усилий для выработки цивилизованных способов разрешения возникающих коллизий. Наибольшим признанием тогда пользовались идеи о таких макрорегуляторах, как конституционное ограничение монархии, созыв Учередительного Собрания, признание на практике прав работников наемного труда на коллективные отстаивание своих интересов.

Второй ленский растрел производился в форме террора развязанного властью против собственного народа на основе идеологических установок чистки общества от "социально чуждого элемента" и "врагов народа". И хотя исполнители полагали, что все делается для того что бы показать "силу Советской власти" для устрашения врагов, проводились расстрелы скрытно и подлинные масштабы террора начинают выясняться лишь сейчас, спустя почти шестьдесят лет. Естественно, в отличии от трагедии 1912 года, массовые расстрелы 1938 году ни какого общественного резонанса не вызвали, ни каких дискуссий о том, что надо изменить в общественном механизме для исключения подобных событий в советской печати не последовало.

СУДЬБА ИСПОЛНИТЕЛЕЙ. За причастность к преступному деянию ротмистр Трещенков по рекомендации комиссии Манохина был уволен со службы в жандармском корпусе и зачислен в пешее ополчение С-Петербургской губернии. Он не признал себя виновным и полагал, что действавал тогда во имя "Веры, Царя и Отечества". До того как 4 апреля отдать находящимся в его подчинении солдатам приказ об открытии огня Трещенков неоднократно заявлял: - "Ну, какая это забастовка. Я не с такими справлялся ! Эту всю шваль я быстро призову к порядку". С началом военных действий в 1914 году, не без его настойчивых просьб, он по "высочайшему соизволению" был допущен в действующую армию и погиб на германском фронте в мае 1915 года. Возможно, стремление в действующую армию определяется потребностью таких людей в четкой и ясной окружающей обстановке, найти психологическо убежище. Ведь на фронте, по сравнению с ситуацией внутри страны, понятия "свой", "чужой", друг и враг весьма конкретны, ясно заданы. Так или иначе, своей смертью ротмистр Трещенков доказал, что был и до конца оставался слугой Отечества и патриотом.

Когда советская репрессивная система начала избавляться от палачей, знавших слишком много, Кульвец был арестован 30 июля 1940 года и после восьми месячного следствия 14 мая 1941 года приговорен к расстрелу Военным трибуналом войск НКВД Забайкальского округа. По кассационной жалобе приговоренного высшая мера наказания была 16 мая 1941 года заменена 10 годами лагерей. Далее его следы теряются. Находясь в 1940-1941 гг. под следствием и отметая все обвинения в совершении преступлений он утверждал. "Заявляю еще раз и с этим умру, что работал я честно не жалеючи себя, получил туберкулез, не гнушался ни какой работой вплоть до того, что по приговорам из Иркутска сам же приводил их в исполнение и в неприспособленных районных условиях приходилось таскать на себе, я приходил с операции обмазанный кровью, но мое моральное угнетение я поднимал тем, что делал нужное и полезное дело Родине". Люди искалеченные идеологией не зная этого, сами были жертвами задолго до того, как стали палачами.


Источники: Архив ФСБ по Иркутской области. Дело 7912.
Александров А., Томилов В."Два ленских расстрела"// Газета "Восточно-Сибирская Правда". 28 мая 1996г.

Источник: http://kommizm.narod.ru/rasstrel.htm


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments