Category: россия

Category was added automatically. Read all entries about "россия".

Русский

Забытый герой русско-китайских войн

Оригинал взят у techwork в Забытый герой русско-китайских войн
Дулар Бомбогор
Кто его вспомнит теперь ?
В 1640 хан Даурии васальный Русскому Царству - Дулар Бомбогор был казнён китайцами в Мукдене.
Этот герой стёрт из истории. Ему нет ни одного памятника.
Плосле распада поздней Монгольской Империи даур - потомков киданей было двести тысяч человек. Их было больше чем якутов которых было сто тысяч человек.
history_ethnographic_siberia
эта карта хотя и с ошибками но территорию Даурии показывает верно.
По итогам войн за Россией остался только кусочек в Забайкальском Крае.
В 1638 году Цин Абахай напал на Даурию. Тогда вассала Царства Русского. Даурия это почти вся провинция Хэйлунцзян. Два года дауры и тунгусы возглавляемые Дуларом Бомбогором бились на смерть. Албазино это в то время крепость Якса - последний оплот Даурии. В 1640 году он пал.
Помощь казаков из Дьячего (Иркутск) не успела.
Герой был казнён. А китайская пропаганда стала распространять памфлеты про людоедов русских.
Буквально каннибалов , людоедов.
Эта страница стёрта из истории. Герой оболган, как мелкий вор. Но на самом деле это был хан Даурии - вассального Царству Русскому, государства.
Сейчас даур 120 тысяч было 200.
Якут было 100 стало 480.
Комментарии излишни. Кто и как и к кому относился.
Это при том что якуты зачастую уходили в казачество и записывались русскими.
Хорошо бы поставить памятник этому герою. Когда нибудь

серп

Бараки и землянки при "сталине"

Оригинал взят у serg_slavorum в Бараки и землянки при сталене
Оригинал взят у afanarizm в Бараки и землянки при сталене
Вот любят некоторые спорить с очевидным - фактики да цЫферки им подавай. Т-щ egor_motЫgin попытался поставить под сомнение то, что люди при «сталине» жили в бараках и землянках. Понятно, что ни у пых-пыхалова, ни у стаднюка, ни даже у прудниковой ничего подобного нет и человек негодуэ. Пришлось перебороть лень (в очередной раз) и пошукать по своим сусекам - а то ведь так и погибнет в незнании.

Collapse )


серп

Коммунистический забег в обоссаных штанах

Оригинал взят у arman71 в 16 октября 1941 года войдет в историю датой трусости, растерянности и предательства

Фраза "Москва зашаталась" вошла в обиход во второй половине XVII века во время восстания Разина. Еще больше она применима к ситуации 16-19 октября 1941 года, когда на фоне продвижения вермахта в столице возникла паника, вылившаяся в массовое бегство и анархию.
Вопреки распространенному мнению, началась она не спонтанно. Стихию вызвал, как, впрочем, и погасил четыре дня спустя, Иосиф Сталин.

Угроза городу

2-12 октября войска Западного, Брянского и Резервного фронтов потерпели тяжелое поражение под Вязьмой. Прекратили существование пять советских армий, немцы захватили в "котле" 660 тысяч пленных, 1242 танка, 5412 орудий, и продвинулись к Москве на 120 километров. Руководство СССР узнало о германском ударе 4 октября из выступления Гитлера по радио.
В 2:30 8 октября Георгий Жуков, посланный Ставкой выяснить обстановку, доложил Сталину: "Бронетанковые войска противника могут внезапно появиться под Москвой".
14 октября пал Калинин (ныне Тверь), спустя сутки Можайск.

15 октября Сталин, обычно приезжавший в Кремль около полудня, приказал собрать политбюро к 9 утра и объявил соратникам, что им надлежит эвакуироваться до вечера, а сам он покинет город на следующий день. Из высшего руководства во время кризиса в столице, кроме него, оставались только Берия, Микоян и Косыгин.

Член Военного совета Московского военного округа генерал Константин Телегин в мемуарах погрешил против правды, написав: "Обывательские домыслы, а то и просто трусость отдельных людей породили провокационные слухи о якобы готовящейся сдаче Москвы".

Партийные функционеры и наркомы поделились новостью с подчиненными и семьями. Поползли слухи. Вечером Совинформбюро передало невнятное, но тревожное сообщение об ухудшении положения на западном направлении и "прорыве обороны на одном из участков".

Спасайся, кто может!

Самые пессимистические предположения подтвердились на следующее утро, когда, единственный раз в истории, не открылось московское метро. Приказ подготовить его к уничтожению отдал накануне нарком путей сообщения Лазарь Каганович.

Именно это стало для массы лишенных достоверной информации и привыкших к постоянному обману граждан недвусмысленным сигналом: если уж метро встало, значит, конец.

Десятки тысяч людей поднялись и бросились в этот день вон из Москвы, залили ее улицы и площади сплошным потоком, несшимся к вокзалам и уходившим на восток шоссе
Константин Симонов, "Живые и мертвые"

Добравшимся до работы объявляли, что предприятия закрываются, но ничего толком не сообщали о порядке эвакуации и вообще их дальнейшей судьбе.

В результате люди стали действовать по принципу: "Спасайся, кто может!", а пример показывало большое и малое начальство.

Согласно многочисленным документам и свидетельствам, подобное творилось во многих местах с начала войны.

"Облисполком распустил свои отделы, большинство работников с семьями уехали, НКВД также сворачивает работу. Все думают, как бы эвакуироваться самому, не обращая внимания на работу своего учреждения. Председатель горсовета Азаренко загрузил в грузовик бочку пива, чтобы пьянствовать в дороге", - говорилось, в частности, в докладе военного прокурора Витебского гарнизона от 5 июля 1941 года о ситуации в городе.
Но в Москве номенклатуры и привилегированной интеллигенции было намного больше, и находились они на виду.

Картины с натуры

"Десятки тысяч человек пытались вырваться из города на восток. На Казанском, Курском и Северном [ныне Ярославском] вокзалах народ брал штурмом поезда, по шоссе Энтузиастов шли вереницы забитых людьми и скарбом автомобилей, автобусов и гужевых повозок", - повествует историк Леонид Млечин.

Десятиклассник 407-й московский школы Лев Ларский утром 16 октября оказался возле Заставы Ильича.

16-го была невероятная паника. Распустили слух, что через два дня немец будет в Москве. "Ответственные" захватили свое имущество, казенные деньги и машины и смылись из Москвы. Многие фабрики остались без руководства и без денег. По дороге мы видели несколько машин, до отказа набитых всякими домашними вещами. Мне очень хочется знать, какой вывод из всего этого сделает наше правительство
военврач Казаков, из письма жене


"По знаменитой Владимирке при царизме гоняли в Сибирь революционеров. Теперь большевики сами по ней бежали на восток. Я сразу определял, какое начальство драпает: самое высокое в заграничных лимузинах с "кремлевскими" сигнальными рожками, пониже в "эмках", более мелкое в старых "газиках", самое мелкое - в автобусах, машинах "скорой помощи", "Мясо", "Хлеб", "Московские котлеты", в "черных воронах", грузовиках, пожарных машинах. А рядовые партийцы бежали пешком по тротуарам, обочинам и трамвайным путям, таща чемоданы, узлы, авоськи и увлекая личным примером беспартийных".

"В три часа на мосту произошел затор, - вспоминал Ларский. - Вместо того, чтобы спихнуть с моста застрявшие грузовики и ликвидировать пробку, все бросались захватывать в них места. Те, кто сидел на грузовиках, отчаянно били нападавших чемоданами по головам. Атакующие лезли друг на друга, врывались в кузова и выбрасывали оттуда оборонявшихся, как мешки с картошкой. Но только захватчики успевали усесться, только машины пытались тронуться, как на них бросалась следующая волна. Ей-богу, попав впоследствии на фронт, я такого массового героизма не наблюдал…".

"По шоссе Энтузиастов неслись на восток автомобили вчерашних "энтузиастов", груженные никелированными кроватями, кожаными чемоданами, коврами, шкатулками, пузатыми бумажниками и жирным мясом хозяев всего этого барахла", - свидетельствовал журналист Николай Вержбицкий.
Во второй половине дня встали трамваи и троллейбусы, перестало работать отопление, начался массовый грабеж магазинов и складов под лозунгом: "Не оставлять же немцам".

"В очередях драки, душат старух, бандитствует молодежь, а милиционеры по два-четыре слоняются по тротуарам и покуривают: "Нет инструкций", - живописал Вержбицкий наступивший хаос.

Без оглядки

Из секретной справки Московского горкома партии и прокуратуры Москвы:
"16-17 октября из 438 предприятий, учреждений и организаций сбежало 779 руководящих работников. Было похищено наличными деньгами 1 484 000 рублей, а ценностей и имущества на 1 051 000 рублей. Угнаны сотни легковых и грузовых автомобилей. Выявлен 1551 случай уничтожения коммунистами своих партийных документов вследствие трусости в связи с приближением фронта".

18 октября заместитель Берии Иван Серов сообщил шефу, что сотрудники железнодорожной милиции нашли на Курском вокзале 13 брошенных чемоданов с постановлениями горкома и личными делами номенклатурщиков.

Пришел в тот день на кинофабрику, а она закрыта. Метро не работает, трамваи тоже не ходили. Положение на фронте было действительно угрожающим. Паника усугублялась тем, что заводы, фабрики, станции метро закрылись фронтально. На некоторых предприятиях начальство сбежало, иногда вместе с кассой. Атмосфера того дня была как никогда тревожной - многие думали, что немцы вот-вот ворвутся в город
Александр Самсонов, академик


Старший майор госбезопасности Шадрин доложил заместителю наркома внутренних дел Всеволоду Меркулову о результатах обхода здания ЦК ВКП(б) на Старой площади: "Ни одного работника оставлено не было. В кабинетах царил полный хаос. Многие столы взломаны, разбросана всевозможная переписка, в том числе секретная. Совершенно секретный материал, вынесенный в котельную для сжигания, оставлен кучами".

"Мой папа работал в Институте профессиональных заболеваний имени Обуха. Партийная верхушка института бежала, увезя с собой весь спирт, хотя знала, что он переоборудуется в госпиталь, и скоро привезут раненых", - вспоминала художница Алла Андреева.

Секретарь Союза писателей Александр Фадеев докладывал в ЦК, что автор слов "Священной войны" Василий Лебедев-Кумач "привез на вокзал два пикапа вещей, не мог их погрузить в течение двух суток, и психически помешался".

Возник горький анекдот: "Медаль за оборону Ленинграда на муаровой ленточке, а за оборону Москвы на драповой!".
"Руководителей страны и города охватил страх. Стала ясна слабость системы, казавшейся столь твердой и надежной, безответственность огромного и всевластного аппарата, трусость сталинских выдвиженцев. Думали только о собственном спасении, бежали с семьями и личным имуществом и бросали столицу на произвол судьбы", - резюмирует Леонид Млечин.

Народный гнев

Реакцией рядовых москвичей, не имевших возможности бежать - пешком далеко не уйдешь - стал всплеск ненависти к начальству, которое до войны обещало победить любого врага малой кровью, требовало самоотверженности, репрессировало за опоздание на работу и малейшее сомнение, туда ли ведет оно страну. Стоило показать слабость и растерянность - "единство партии и народа" и безропотное послушание улетучились, как и не было их. По словам Леонида Млечина, "исчез страх, а с ним и советская власть".

"Кругом кипит возмущение, кричат о предательстве, о том, что капитаны первыми сбежали с кораблей, да еще прихватили ценности. Вспоминают обиды, притеснения, несправедливости, зажим, бюрократическое издевательство чиновников, зазнайство и самоуверенность партийцев, драконовские указы, газетную брехню и славословие", - записал в дневнике Николай Вержбицкий.
Паника была ужасной. Во дворе сжигали книги Ленина, Сталина. Видела, как по мосту везут на санках мешками сахар, конфеты. Всю фабрику "Красный Октябрь" обокрали. Мы ходили на Калужскую заставу, кидались камнями в машины, на которых начальники уезжали
Антонина Котлярова, токарь станкостроительного завода имени Орджоникидзе


Участник обороны Москвы Михаил Коряков, командированный 16 октября из воинской части за противотанковыми минами, въехал в столицу по Ярославскому шоссе и первым делом увидел разграбление толпой грузовика с маслом, сахаром и консервами под выкрики: "Взяться всем народом, распотрошить чемоданчики ихние".

"Тучный человек в брезентовом дождевике и каракулевом картузе" уверял, что везет продукты работникам предприятия, отправленным на рытье окопов, но ему не верили: "Видали мы твои документы! Сам их отпечатал!".
Чуть позднее Коряков стал свидетелем разгрома магазинов в самом центре, на Тверской и Кузнецком Мосту.

"Как крысы с тонущего корабля, бежали из Москвы директора заводов, крупные советские чиновники, работники центрального аппарата, захватывая поезда и автомобили. Народ, не имеющий ни автомобилей, ни привилегий на проезд по железной дороге, перехватывал беглецов, избивал, устраивал им "станции Березайка - вылезай-ка". На заставах, установленных рабочими, потрошили чемоданы, находили пачки денег в банковской упаковке. В громадном и сложном аппарате обломились зубья ведущей шестерни: машина застопорила", - описывал Коряков свои впечатления.

Где деньги?

Особое возмущение вызывали повсеместные задержки с выплатой выходных пособий.
Типичную ситуацию обрисовал рабочий Григорий Решетин:
"Придя утром на завод, обнаружили отсутствие руководства: оно уже уехало. Поднялся шум. Рабочие направились в бухгалтерию: по закону нам положено выплатить двухмесячный заработок. Кассира нет. Начальства нет. Никого нет. Начались волнения. Стены легких фанерных перегородок трещат под напором людей. Наконец, часам к двум дня деньги выдали и предложили: кто пожелает, следовать в Ташкент самостоятельно. Получив деньги, я пошел домой".
В других местах все заканчивалось не столь мирно.

Все переоценилось строго, закон звериный был как нож, искали хлеба на дорогу, а книги ставили ни в грош
Наум Коржавин, "16 октября"


Документальное представление о том, что творилось в Москве, дает справка начальника столичного управления НКВД Михаила Журавлева от 18 октября:
"Группа рабочих завода № 219 напала на автомашины, проезжавшие по шоссе Энтузиастов, и принялась захватывать вещи. Ими было свалено в овраг шесть легковых машин. В рабочем поселке завода имели место беспорядки, вызванные нехваткой денежных знаков для зарплаты. Помощник директора Рыгин 16 октября, нагрузив машину большим количеством продуктов питания, пытался уехать с заводской территории, однако был задержан и избит рабочими. Арестованы пять организаторов беспорядков".

"16 октября во дворе завода "Точизмеритель" в ожидании зарплаты находилось большое количество рабочих. Увидев автомашины, груженные личными вещами работников Наркомата авиационной промышленности, толпа окружила их и стала растаскивать вещи. Разъяснения оперативного работника районного отдела НКВД Ныркова рабочих не удовлетворили. Ныркову и директору завода Гольдбергу они угрожали расправой".

"16 октября рабочие колбасного завода Московского мясокомбината имени Микояна растащили до 5 тонн изделий".

"Директор Краснохолмского комбината Шилов разрешил выдать пятнадцати работникам комбината по три-четыре метра материала "бостон". Стоявшие у ворот рабочие, ожидавшие зарплаты, увидев выносивших материал, стали возмущаться и отнимать ткань".
"На обувной фабрике "Буревестник" из за нехватки денежных знаков задержалась выплата выходного пособия. В связи с этим 16 октября в 17 часов рабочие снесли ворота и проникли на территорию".

17 октября. Курский вокзал. В зале негде ступить, все лестницы, все места, где можно только поставить ногу, заполнены живыми телами, узлами, корзинами. Ожил в памяти 1919 год
Павел Коваленко, полковник


"Директор фабрики "Рот-Фронт" Бузанов разрешил выдать печенье и конфеты. Между пьяными рабочими произошла драка".
"17 октября рабочие завода электротермического оборудования, требуя выдачи зарплаты, вооружились молотками и лопатами, окружили территорию завода, и никого не выпускали".
"На шарикоподшипниковом заводе № 2 рабочие собирались большими группами и проявляли намерения сломать станки".

"17 октября на Ногинском заводе № 12 группа рабочих в количестве ста человек настойчиво требовала от дирекции выдачи хранившихся на складе 30 тонн спирта. Опасаясь серьезных последствий, директор вынес решение спустить спирт в канализацию. Ночная смена вахтерской охраны завода оставила пост и разграбила склад столовой с продовольствием. Группа рабочих этого же завода напала на ответственных работников Наркомата боеприпасов, ехавших из Москвы, избила их и разграбила вещи".

"17 октября собравшиеся у ворот автозавода ЗИС полторы тысячи рабочих требовали пропустить их на территорию и выдать зарплату. Вахтеру, охранявшему проходную, разбили голову лопатой, двух милиционеров избили".

"16 октября слесарь мотоциклетного завода Некрасов похитил со склада спирт и организовал коллективную пьянку, в ходе которой призывал уничтожать евреев".

"Страшная пропасть"

Для партии день 16 октября можно сравнить с 9 января 1905 года. Население не скрывает своего враждебного и презрительного отношения к руководителям, давшим образец массового безответственного и преждевременного бегства. Это им массы не простят
Леонид Тимофеев, профессор-литературовед


Автор идейных произведений о Гражданской войне Аркадий Первенцев вспоминал, как пытался уехать из города, но дорогу преградила толпа.
"Несколько человек бросились на подножки, на крышу. Под ударами кулаков рассыпалось и вылетело стекло. Машину схватили десятки рук и сволокли на обочину, какой-то человек поднял капот и начал рвать электропроводку".
"Я знаю русскую толпу. Эти люди в 1917 году растащили имения, убили помещиков, бросили фронт, убили офицеров, разгромили винные склады. Я посмотрел на их разъяренные, страшные лица, на провалившиеся щеки, на черные, засаленные пальто и рваные башмаки, и вдруг увидел страшную пропасть, разъединявшую нас, сегодняшних бар, и этих пролетариев. Они видели во мне барина, лучше жившего при всех невзгодах пятилеток и сейчас бросающего их на произвол судьбы".
В конце концов, Первенцева отпустили, отняв пиджак и унты на волчьем меху, и бросилась грабить очередной правительственный ЗИС.
"Летели носовые платки, десятки пар носков и чулок, десятки пачек папирос. ЗИС увозил жирного человека из каких-то государственных деятелей и его жену с черно-бурой лисой на плечах. Из машины вылетел хлеб и упал на дорогу. Какой-то человек прыгнул к хлебу, поднял его и начал уписывать за обе щеки…".

Перелом

По свидетельству наркома авиационной промышленности Алексея Шахурина, 16 октября Сталин в его присутствии приказал первому секретарю МГК Александру Щербакову и главе исполкома Василию Пронину выступить по радио и начать наводить в городе порядок, однако указание было выполнено лишь на следующий день.

17 октября заработал транспорт, на улицах появились армейские и милицейские патрули.
Окончательный перелом наступил вечером 19 октября после заседания Государственного комитета обороны, на котором Сталин, задав присутствовавшим риторический вопрос: "Будем ли защищать Москву?" - тут же продиктовал постановление о введении в столице осадного положения.
Документ, очевидно, составил он сам, о чем свидетельствует архаичный оборот в его начале: "Сим объявляется…".

"Мне сейчас трудно описать чувство облегчения, успокоения, почти радости. Кто-то о нас заботится, нас не собираются оставить на произвол судьбы, немца к нам, может быть, и не пустят", - вспоминала москвичка Светлана Урусова.

18 октября. Все ломают головы над причинами паники, возникшей накануне. Кто властный издал приказ о закрытии заводов? О расчете с рабочими? Кто автор всего этого кавардака, повального бегства, хищений, смятения в умах? Да, 16 октября 1941 года войдет в историю датой трусости, растерянности и предательства. И кто навязал нам этот позор? Люди, которые трубили о героизме, несгибаемости, долге, чести…
журналист Леонид Вержбицкий, из личного дневника


"Москва обновилась, переродилась, стала суровая, грозная и спокойная", - отметил Михаил Коряков.
Историки практически единодушно подчеркивают роль назначенного 13 октября командующим Западным фронтом Георгия Жукова, который в "черный день" 16 октября на заданный ему Сталиным "как коммунисту" вопрос: "Отстоим ли Москву?", уверенно ответил: "Отстоим!".
Однако, по мнению присутствовавшего на заседании ГКО Василия Пронина, до 19 октября были возможны и иные варианты.

В ходе вышеупомянутого разговора с Жуковым верховный главнокомандующий приказал: "Все же набросайте план отхода войск фронта за Москву, но только чтобы кроме вас, [члена Военного совета фронта Николая] Булганина и [начальника штаба фронта Василия] Соколовского никто не знал".

План был разработан и 18 октября утвержден Сталиным.
Руководителям Ярославской, Ивановской и Горьковской областей показали карту генштаба с рубежом обороны, который надлежало создать на вверенных им территориях, если Москва будет сдана.

"Сталин боялся уезжать из Москвы. Понимал, какое это произведет впечатление: и в стране, и за границей решат, что Советский Союз войну проиграл. В Кремле он вождь великой страны. Как только сядет в поезд - превратится в изгнанника", - указывает Леонид Млечин.
Так или иначе, именно личное решение Сталина остаться, судя по всему, давшееся ему нелегко, сыграло ключевую роль и в прекращении паники, и вообще в обороне города.

Забвение

Режим осадного положения предусматривал, помимо прочего, расстрел на месте грабителей и паникеров.
Сколько человек расстреляли, неизвестно.
По имеющимся данным, в ходе облав в городе задержали свыше 20 тысяч дезертиров и лиц без документов, которых направили в армию.

За самовольное бегство и разбазаривание казенного имущества угодили под суд несколько второстепенных чиновников, в частности, заведующие отделами горисполкома Фрумкин и Пасечный, управляющий трестом местной промышленности Коминтерновского района Маслов, директор обувной фабрики Хачикьян, директор продбазы треста "Мосгастроном" Антонов и его заместитель Дементьев.

Но в целом, с учетом природы тогдашнего режима, московская элита отделалась на удивление легко.
Сталин решил предать забвению эту неприглядную историю, и в дальнейшем к ней не возвращаться.

флаг

Топонимическое

Оригинал взят у mmnt в Топонимическое
Названия городов, улиц и площадей - это не просто слова. Это слова, которые местные (и не только местные) жители произносят ежедневно, ежечасно. Мантра, своего рода. Произносят бездумно, примерно как ругаются матом. "Заезжай на Урицкого вечером, епта". Никто не вспоминает, что Моисей Урицкий - кровавый советский урод, начальник питерского ЧК на пике безумств и расстрелов. После покушения на которого пошел еще более плотный шквал Красного террора против русских. Люди живут на улице с его именем десятилетия, живут поколениями. Как и на улице Володарского (Гольдштейна) - это аналогичный урод, убитый в разборках незадолго до Урицкого. Эти два персонажа отчего-то особенно приглянулись советским (несмотря на свою малость и ранний уход). Их можно встретить в топонимике даже самых заштатных городков, они соревнуются в "популярности" с Лениным, Марксом и Кировым.


Collapse )

Русский

Секонд хэнд в СССР

Весьма показательная история случилась в 1946 году на Урале. В то время в СССР еще продолжала поступать гуманитарная помощь из Соединенных Штатов, в частности собранные американскими трудящимися одежда и обувь, и немалая ее часть должна была распределяться в трудовых коллективах по всей территории страны. Свою долю крайне необходимой одежды должны были получить и обносившиеся за годы войны работники Урало-Сибирского округа железных дорог. Но начальник округа Вячеслав Егоров распределил американские дары так, что это привлекло внимание Комитета партийного контроля при ЦК ВКП(б). А председатель КПК Матвей Шкирятов счел необходимым доложить о происшествии члену Политбюро Андрею Жданову:

"Уполномоченный КПК при ЦК ВКП(б) по Свердловской области т. Сифуров проверил поступившие к нему сигналы о нарушении порядка распределения заграничных носильных вещей руководством Урало-Сибирского округа железных дорог и Свердловской железной дороги. В своей записке т. Сифуров сообщает, что в феврале 1946 года Министерством путей сообщения Урало-Сибирскому округу были направлены из Мурманска 10 вагонов носильных вещей, полученных из Америки. Заместитель министра путей сообщения т. Шуров в соответствии с постановлением СНК СССР от 29.XII-1945 г. дал указание нач. округа т. Егорову о распределении этих вещей среди рабочих железнодорожного транспорта, работающих на открытом воздухе.

Это указание т. Егоров нарушил, в результате чего большая часть полученных вещей была роздана работникам аппарата управления, не имеющим на это права. Сам т. Егоров получил 33 вещи, в том числе 8 платьев, костюм, пальто, 4 мужских сорочки; его заместитель т. Елагин получил 27 вещей, нач. отдела снабжения соответственно 29 вещей и т. д. Нач. Свердловской дороги т. Багаев также незаконно распределил вещи среди своих сотрудников. Всего руководящие работники округа и дороги получили 7850 предметов, за их получением последние приходили на склад со своими женами, домработницами и шоферами, рылись в вещах, выбирая себе лучшее. Все это стало известно широкому кругу работников дороги и вызвало справедливое возмущение.

Для того чтобы узаконить свои неправильные действия, нач. Урало-Сибирского округа ж. д. т. Егоров, будучи в Москве, добился от зам. министра путей сообщения т. Бещева разрешения на выдачу полученных вещей пятидесяти руководящим работникам.

Товарищ Сифуров сообщает, что рабочие железнодорожного транспорта, которым и предназначались эти вещи, получили их в небольшом количестве и плохого качества. Коллективу паровозного депо ст. Свердловск-Сортировочная на 1054 человека рабочих выдано 757 вещей. Стахановцы, работающие в депо по много лет, получили старые детские рубашки, рваные носки и соломенные шляпы. Например, бригадир промывочного цеха паровозного депо ст. Свердловск-Сортировочная Шелудяков В. М. работает на транспорте 32 года. Его бригада систематически перевыполняет производственную программу. Сам Шелудяков был на фронте, имеет большую семью. Он получил всего лишь две детские рубашки, из них одну рваную. Шелконогов Ф. Г. на транспорте работает с 1929 года, стахановец, получил одно старое худое платье. Рабочий вагонного депо ст. Свердловск-Сортировочная т. Теселкин, стахановец, работает на транспорте с 1937 года, имеет семью 4 человека, получил женскую блузу. Таких примеров имеется много.

Кроме того, хранение и учет носильных вещей, полученных из Америки, поставлены плохо, в результате чего имеют место хищения".

Скандальное дело разбирали на Секретариате ЦК, и, казалось бы, виновные должны были понести суровое наказание. Однако, как обычно в подобных случаях, на чашу весов легли деловые качества и прошлые заслуги Егорова. Он, несомненно, был одним из лучших транспортных управленцев сталинской школы, а во время войны, обеспечивая доставку грузов на фронт, получил ранение. Так что Егоров остался на своем посту, в 1951 году стал членом коллегии Министерства путей сообщения, а затем до 1972 года руководил Свердловской железной дорогой.

Источник: http://harmfulgrumpy.livejournal.com/441973.html
флаг

В прессу попали данные о национальном составе Москвы

Оригинал взят у wowavostok в В прессу попали закрытые данные о национальном составе Москвы

Из 11 миллионов населения нынешней Москвы славян – русских, украинцев и белорусов – сегодня насчитывается лишь 4 млн 600 тыс. человек, говорится в информации, размещенной на портале Asiarussia.ru. со ссылкой на консультанта одного из силовых ведомств.
Национальный состав населения российской столицы сегодня выглядит следующим образом
русские – 31%
азербайджанцы – 14%
татары, башкиры, чуваши – 10%
украинцы – 8%
армяне – 5%
таджики, узбеки, казахи, киргизы – 5%
корейцы, китайцы, вьетнамцы – 5%
чеченцы, дагестанцы, ингуши – 4%
белорусы – 3%
грузины – 3%
молдаване – 3%
цыгане – 3%
евреи – 2%
другие народы – 4%


Даже приблизительный подсчет на основе приведенных данных показывает, что на долю в 31% русских сегодня приходится доля приблизительно в 33% представителей традиционно мусульманских народов.

Как утверждается в сообщении, сегодня в России в целом азербайджанцев живет больше, чем в Баку, а татар в Москве больше, чем в Казани. За последние 15 лет количество российских мусульман увеличилось на 40% и к середине нынешнего столетия каждый четвертый россиянин будет мусульманином.

Источник:
islamnews.ru

Комментарий bogomilos'а: Совки это ублюдочные лживые мрази. И они это знают. Иначе бы так суетливо не оправдывались. Чо оправдываться? Блестящие решения. Отличная нацполитика. Триумф. РФ как образец процветания и доказательство единственно верного курса. Но нет, суетятся, оправдываются. ГОТОВЫ ВСЕХ РУССКИХ УБИТЬ, лишь бы не признавать свою тупость, вину, злонамеренность и русофобию.
Отсюда: http://prilepin.livejournal.com/458432.html?thread=16837824#t16837824


Русский

«китайское мясо»

Оригинал взят у nngan в «китайское мясо»

Alla Diffen: "А знаете, что такое китайское мясо? Это вот что такое: трупы расстрелянных белогвардейцев, как известно, Чрезвычайка отдаёт зверям Зоологического сада. И у нас, и в Москве. Расстреливают же китайцы..

Но при убивании, как и при отправке трупов зверям, китайцы мародёрничают. Не все трупы отдают, а какой помоложе — утаивают и продают под видом телятины. У нас — и в Москве. У нас на Сенном рынке. Доктор Н. (имя знаю) купил "с косточкой", — узнал человечью. Понёс в ЧК. Ему там очень внушительно посоветовали не протестовать, чтобы самому не попасть на Сенную. (Всё это у меня из первоисточников.) В Москве отравилась целая семья..."

Зинаида Гиппиус. Из Дневников: "серый блокнот".



серп

Оккупация России большевиками. Подробности

Оригинал взят у sandra_rimskaya в Прибыла в Одессу банда из Амура. Николаевская баня


В марте 1920 г., разыгралась трагедия, впоследствии тщательно вымаранная из советской истории гражданской войны – "Николаевская баня". Кстати, эти события любопытным образом перекликаются с известной блатной песней "Мурка". Она начинается словами “прибыла в Одессу банда из Амура”. Эта фраза нередко вызывает недоумение. Строят догадки, что она должна звучать “из-за МУРа”. Нет, Амур все-таки правильно, и Мурка действительно существовала.

До революции основные центры каторги располагались за Байкалом: Шилка и Нерчинск, Акатуй, Якутка, Сахалин, силами каторжников строилось шоссе Хабаровск - Благовещенск, потом Амурская железная дорога, где трудилось 7 тыс. заключенных. Политических тут было мало, на каторгу посылали за особо тяжкие уголовные преступления. Убийц, разбойников, воров-рецидивистов. После Февральской революции подобная публика хлынула на волю. Но возвращаться в родные края многие не спешили. Шла война, и освобожденных призывали в армию (в Томском гарнизоне набралось 2,5 тыс. уголовников).

Оставшись на Востоке, можно было окопаться под крылышком местных Советов, создававших в это время Красную гвардию. А уж как назвать себя - большевиками, анархистами, эсерами, в тот период особой роли не играло. Как на душу придется. Но грянула Октябрьская революция, и в Забайкалье началась война. Еще в июле комиссаром Временного правительства сюда был назначен Г.М. Семёнов, в его задачу входило формирование добровольческих частей из казаков и бурят. Он попытался противостоять большевикам.


Фронт против Семёнова возглавил Сергей Лазо. Его силы состояли из двух полков. Один - из казаков распропагандированного 1-го Аргунского полка, второй - из уголовников. А начальником штаба у Лазо и его заместителем по работе с блатными стала 19-летняя Нина Павловна Лебедева-Кияшко. Девушка из хорошей семьи (племянница и приемная дочь военного губернатора Забайкалья), окончила Читинскую гимназию. Но буйно ударилась в революцию, причем особенно увлеклась ее уголовной струей. Как раз она-то и стала впоследствии прототипом песенной “Мурки” (ее подпольная кличка – “Маруся”).



Нина Лебедева-Кияшко.

Современники описывали ее: “Она находилась в полном контакте с той частью отряда, которая была скомплектована из уголовников. Уголовникам Лебедева импонировала и внешностью, и поведением. Черная, глазастая, умеренно полные груди и бедра, плюшевый жакет, цветастая с кистями шаль, почти волочащаяся сзади по земле. Она не запрещает, а поощряет погромы с грабежом, за словом в карман не лезет. Рявкнет кто-нибудь: “Тарарам тебя в рот!” - услышит, откликнется: “Зачем же в рот, когда можно в....?” - поведет глазом и, стуча каблучками офицерских сапог с кисточками, пойдет дальше, поигрывая бедрами. Хевра радостно гогочет, восторженно глядит ей вслед. Своя в доску!” Но авторитет блюла строго и под кого попало не ложилась, оставалась для рядовых уркаганов недосягаемой величиной – жила только с паханами и котировалась наравне с ними.

Дикие грабежи и насилия уголовников вызвали возмущение красных казаков. Едва в марте 1918 г. разбитого Семёнова выгнали в Маньчжурию, они не стали больше слушать никаких уговоров, бросили службу и разошлись по домам. Осталась лишь одна сотня во главе с Зиновием Метелицей (тем самым, которого воспел впоследствии А. Фадеев), а костяк Красной гвардии стал чисто уголовным.

Между тем, обстановка менялась не в пользу большевиков. В апреле во Владивостоке высадились японцы. А в мае по соглашению с Францией через Сибирь начался вывоз на Западный фронт Чехословацкого корпуса. Но страны Антанты приняли тайное решение не эвакуировать его, использовать для интервенции. Был спровоцирован мятеж, взбунтовались эшелоны на Транссибирской магистрали, по разным городам к чехам присоединялись местные противники красных. Из Маньчжурии снова выступил Семёнов с отрядами казаков и китайских наемников-хунхузов.

Власть коммунистов пала на обширных пространствах. В Сибири появились американцы, французы, англичане. Подставлять под огонь собственных солдат они не спешили, для расчистки Транссибирской магистрали пустили белогвардейцев. Два фронта двинулись вдоль железной дороги навстречу друг другу.

От Читы – при поддержке чехословаков, и от Владивостока при поддержке японцев. В сентябре 1918 г. они встретились под Хабаровском - и как раз в этих местах остатки Красной гвардии преимущественно блатного состава вынуждены были уйти в тайгу.

Приамурские партизаны резко отличались от своих собратьев в других местах. В Сибири партизанили крестьяне - они базировались в родных деревнях, держались за хозяйства, а активные действия начали лишь к лету 1919 г., когда Колчак стал терпеть поражения. В Приамурье партизаны угнездились почти на год раньше и местному населению были чуждыми. Наоборот, у здешних жителей издавна царила вражда с уголовниками. Беглый каторжник, “варнак”, всегда представлял угрозу для жизни и собственности крестьянина, и с ним обычно не церемонились: встретил в тайге – сразу убей, не дожидайся, пока он напакостит тебе или близким.

Правда, был в здешних отрядах и крестьянский элемент, но тоже особый. Дальний Восток при царе являлся одним из главных районов переселенческой политики. Для малоземельных крестьян центральных губерний, (желающим предоставлялись ссуды и льготы для переезда), края были благодатными. Но давалось богатство долгим и упорным трудом - сперва предстояло вырубать тайгу, корчевать, поднимать целинные земли. Старые переселенцы жили припеваючи, а новые, понаехавшие в годы Столыпинских реформ, еще не успели твердо встать на ноги. Они-то и шли в партизаны - пограбить более благополучных соседей.

А карательная политика в Приамурье была куда более жестокой, чем в Сибири. Колчак старался действовать в рамках российских законов, запрещал бессудные расправы, порки, самочинные реквизиции у крестьян. Но в Чите угнездился Семёнов, а в Хабаровске - Калмыков, поддерживаемые японцами. А японцы не миндальничали - деревню, где обнаруживались партизаны, разносили арт-огнем. Да и каратели Семёнова с Калмыковым не стеснялись в средствах. Приамурские лесные вояки прятались по медвежьим углам, добывая пропитание налетами и грабежом. За полтора года в тайге они совершенно одичали, озверели. Пленных здесь даже не расстреливали, а швыряли толпе на растерзание. Зверски убивали пойманных горожан, объявляя “буржуями", в деревнях резали богатых крестьян. Терроризировали национальные меньшинства – из-за этого буряты и тунгусы стали воевать на стороне белых.

Любимая начальница громил, Ниночка Лебедева, бедственную зиму 1918/19 г. провела с относительным комфортом, в Благовещенске на подпольной работе. Рисковала, конечно, нешуточно. Это где-нибудь в Омске, Иркутске, Владивостоке, где действовала слабенькая колчаковская контрразведка, подпольщики и заговорщики разгуливали беспрепятственно. А если попадались, нередко оставались целыми и невредимыми. Даже такие видные большевики, как будущий председатель правительства Дальневосточной республики А.М. Краснощеков, лидер владивостокских коммунистов П.М. Никифоров, спокойно сидели по году с лишним в колчаковских тюрьмах, даже руководили из камер своими организациями. А в Забайкалье и Приамурье контрразведки Семёнова, Калмыкова и японцев истребляли пойманных врагов быстро и сурово.

Но в городе Лебедева все-таки жила в тепле, не знала голода и тяжелых трудов, не кормила вшей. А коммунистическое руководство знало – за Ниной стоит весомая сила. В 1919 г. ее ввели в состав “Военно-революционного штаба партизанских отрядов и революционных организаций Хабаровского и Николаевского районов”, в этом штабе она возглавила агиторготдел. По мере поражений Колчака партизаны усилились, осмелели, и требовалось организовать их, подчинить центральному руководству. Но еще послушает ли таежная братва городского агитатора? Могли вообще “шлепнуть”, если не по шерсти придется. Другое дело - зажигательная “товарищ Маруся”, которая и "по фене" загнёт, и стакан самогона не морщась опрокинет, да и от предложения командира “отдохнуть с дорожки” в его избе, пожалуй, не откажется. Причем поставит дело так, что этот командир подчинится ее превосходству.

Когда колчаковский фронт рухнул, необозримое пространство от Оби до Тихого океана взорвалось восстаниями и переворотами. Возникла мешанина местных властей, которые отнюдь не спешили признавать друг друга. Территории к западу от Байкала взяла под контроль РСФСР. Но большевики боялись войны с Японией, и родилась идея отгородиться от нее “буферным” марионеточным государством с иллюзией многопартийности и демократии. На переговорах командования 5-й Красной армии с Сибирским ревкомом и эсеро-меньшевистским Политцентром было принято решение о создании Дальневосточной республики (ДВР) - первой ее столицей стал Верхнеудинск (Улан-Удэ).

По соседству с ДВР, в Чите, еще удерживался атаман Семёнов – Колчак номинально передал ему власть на “Восточной Окраине” государства. Во Владивостоке в результате переворота к руководству пришла Земская управа - коалиционное правительство из эсеров, меньшевиков, земцев и коммунистов. Причем они, в том числе и коммунисты, ни о какой ДВР знать не желали. Считали “законной” властью от Байкала до Тихого океана только себя самих. Ну а в промежутке между Владивостоком и Семёновым, в Приамурье, буйствовала партизанская вольница, не признающая ни “соглашательской” ДВР, ни “буржуйской” и “прояпонской” Земской управы. Захватили Хабаровск и Благовещенск, били тех, кого считали нужным, и “грабили награбленное”.

В январе 1920 г. приамурские партизаны разделились. Одна часть, кое-как поддающаяся воздействию большевистских лидеров, под командованием Лазо двинулась на Владивосток. Ее включили в состав НРА - создаваемой Народно-революционной армии ДВР. Хотя на деле статус этой группировки оставался довольно странным. Во Владивосток ее на пускали японцы - с которыми ДВР обязана была поддерживать нейтралитет. Партизанам пришлось остановиться по соседству: в Спасске, Имане. Вроде бы, им следовало стать опорой для местных коммунистических сил. Но как раз владивостокские коммунисты предпочитали союз с социалистами и буржуазией, а ДВР повиноваться не хотели. Что же касается армии Земской управы, то ее составили колчаковские части, перешедшие на ее сторону. Так что новоявленные “союзники” посматривали друг на друга очень косо.


Яков Тряпицын и Нина Лебедева

В это же время другая часть партизан, где остались самые дикие и отпетые, пошла “освобождать” низовья Амура. Возглавил эту орду уголовник Яков Тряпицын. Комиссаршей и начальником штаба у него стала Нина Лебедева-Кияшко. Их поход даже по меркам гражданской войны сопровождался чрезвычайными зверствами. Истребляли вместе с семьями учителей, врачей, священников, агрономов – их объявляли "буржуями". Убивали сельских старост и просто богатых крестьян, людей "городского вида" - в основном, беженцев.

Даже тем, для кого не находилось никаких обвинений, Лебедева выносила смертные приговоры “за пассивность” в революции. Колчаковские гарнизоны, пытавшиеся сдаться или перейти на сторону красных (как происходило по всей Сибири) армия Тряпицына поголовно расстреливала. Впрочем, многих резали, топили, проламывали головы. Каждое село перетряхивали грабежами.

В феврале армия Тряпицына вступила в Николаевск-на-Амуре. В нем насчитывалось 15 тыс. жителей. Существовала большая иностранная колония – 2,5 тысячи китайцев, корейцев, японцев. Размещался небольшой японский отряд, около роты. Противодействия партизанам он не оказал, заняв выжидательную позицию. Ведь в тот момент и РСФСР, и искусственная ДВР всеми силами демонстрировали Токио свою лояльность. И другая часть таких же приамурских вояк, ушедшая с Лазо под Владивосток, вынуждена была поддерживать с Японией мир, хотя это стоило командирам немало нервов, трудов и уговоров. Но Тряпицыну и Лебедевой их "успехи" вскружили головы. Они сочли, что могут не считаться ни с каким руководством. Захватив столь крупный по здешним меркам город, они провозгласили создание независимой “Дальневосточной Советской республики”! Предъявили претензии, что их республика охватывает низовья Амура, Сахалин, Охотское побережье и Камчатку. Во главе "государства" встал “диктатор” - коим назначил себя Тряпицын. А "товарищ Маруся" заняла пост “начальника штаба Дальневосточной Красной армии”. При этом блатная республика объявила войну на два фронта! Против ДВР и Японии!

Правда, местных японцев какое-то время не трогали - боялись. Зато с русскими не церемонились. По городу покатилась волна грабежей и арестов. К "буржуазии" причислили не только лавочников, но и приказчиков, ремесленников, рыбаков - владельцев лодок, просто зажиточных обывателей. В городской тюрьме, забитой до отказа, "особый отдел" пытками вымогал ценности, партию за партией выводили на убой. Перепуганные граждане стали уходить в иностранный квартал, под защиту японцев. Разбушевавшийся Тряпицын объявил всех бежавших “изменниками” и потребовал их выдачи. Японские офицеры отказались.

Но пьяные и обнаглевшие от безнаказанности бандиты полезли искать беглецов к иностранцам. 12 марта японцы, возмущенные беспределом, выступили против партизан. Их было мало, однако они надеялись, что их поддержит население. Они просчитались. Затерроризированные обыватели при первых же выстрелах попрятались по домам и подвалам. Партизаны, обтекая неприятелей со всех сторон, раздавили их массой. Но когда японская рота оказалась уничтоженной, воинство Тряпицына окрылилось "победой". А главное, исчез единственный фактор, который до сих пор сдерживал их буйства и разгул!

Сперва погромили иностранную колонию, убивая любого, кто попадется под руку. Но аппетиты только разгулялись, и в следующие дни банды полезли по "русским" районам. Врывались в дома, перетряхивали грабежами. Всех, кто по тем или иным причинам не понравился, резали на месте. Многих "арестовывали" - это означало, что соберут толпу, отведут в удобное место и перебьют. Командование "Дальневосточной Красной армии" приняло личное участие в расправах. Лебедевой нравилось наблюдать за такими сценами. Она и сама упражнялась в стрельбе по людям из нагана.



Штаб Тряпицына

"Николаевская баня", как назвали разыгравшийся кошмар, подтолкнула Японию к решительным действиям. В Приморье были направлены дополнительные контингенты. 5 апреля разоружили и разогнали части Лазо под Владивостоком, арестовав их командование. Так что гибель Лазо в значительной степени лежит на совести его бывших уголовных подчиненных. Всего за несколько дней партизан вышвырнули вон из Спасска и Имана.
Collapse )

Русский

В кого стреляла Анка Пулемётчица?



Ленин с большевиками пообещали крестьянам землю, а рабочим – заводы, фабрики и шахты. Но обманули и тех, и других. За своё правление “Рабоче-крестьянское правительство” утопило в крови более тысячи крупных крестьянских восстаний, уничтожив миллионы крестьян. Это же правительство расстреливало рабочих Екатеринослава, Астрахани, Тулы, Уфы, Омска, Ижевска, Сарапула, Воткинска, Новочеркасска, Александрова, Мурома и других городов нашей страны. Миф о том, что рабочие и крестьяне были опорой Советской власти, выглядит довольно смехотворным.

В Белой Армии адмирала Колчака сражался с большевиками 150-тысячный Рабочий стрелковый корпус, сформированный из рабочих Сибири. Это были золотые кадры потомственных высококвалифицированных и высокооплачиваемых русских рабочих, которым было непонятно, от чего их собираются освобождать большевики. После расстрела в Екатеринбурге семьи Императора восстания против самозваной власти большевиков прокатились почти по всему Уралу. Это были действительно народные восстания.

Самые крупные волнения рабочих тогда произошли на ижевских военных заводах. Рабочие выступили против расстрелов, чинимых повсюду большевиками, против широкой распродажи спиртных напитков Советской властью. Ижевские рабочие передали Воткинском рабочим 50 тыс. винтовок:; 60 тыс. – восставшим уральским крестьянам и 15 тыс. – армии генерала Болдина. При отступлении адмирала Колчака из Ижевска ему было передано 100 тыс. винтовок. Патронов, правда, у ижевских рабочих не хватало, и они их добывали в боях у красных.

Когда началось восстание ижевских рабочих, красноармейцам зачитали приказ Троцкого о том, что в Ижевске восстали буржуи и дворяне. Но когда они приблизились к городу, там вдруг взревели заводские гудки. Навстречу красным из города шли цепи людей в рабочих спецовках с винтовками наперевес.

Среди рабочих многие побывали на фронтах 1ой Мировой войны, немало среди них было и георгиевских кавалеров, получивших свои кресты и медали за храбрость в боях. Именно они шли в первых рядах контратакующих рабочих, надев на свои спецовки все свои боевые награды. Цепь за цепью, без единого выстрела (не было патронов), со сжатыми зубами и глазами, полными ненависти и гнева, прямо от станков, плечом к плечу шли в свою психическую контратаку рабочие Ижевска. А позади передовых цепей рабочих шли несколько десятков гармонистов, которые играли знаменитый тамбовский марш “Прощание славянки”.Всё это привело в смятение красных, они дрогнули и побежали, преследуемые рабочими, а многие из них стали переходить на сторону ижевцев. В полном своём составе перешёл и Петроградский рабочий полк, которым так гордились большевики.

В этих летних боях рабочие разбили две армии красных, отбив у них много боеприпасов и патронов. Небезызвестный у нас на Тамбовщине палач Антонов-Овсеенко тогда еле унёс свои ноги от рабочих. А будущий красный “маршал” Блюхер два дня прятался в лесу. События принимали очень серьёзный оборот. Троцкий был вынужден бросить против рабочих отборные части латышских и китайских стрелков, части наёмников из бывших военнопленных мадьяр, австрийцев, немцев и турок, а также чекистские соединения из Москвы, Рязани, Смоленска, Тамбова, Саратова и Н.Новгорода, несколько бронепоездов и матросов Ф.Раскольникова с Волжской военной флотилии.

Впоследствии участник этих событий писал в одной из харбинских газет: “Большевистские латыши и китайцы приближались к городу. Тогда там рабочие останавливали свои станки, брали тут же рядом стоящие винтовки и шли в бой. Разбив латышей и китайцев, они опять становились к станкам и продолжали работать”.

Красные, удивлённые стойкостью рабочих бросили против них ещё целых три армии. С каждым днём блокада Ижевска сужалась и становилась всё более невыносима. Тогда рабочие, взяв своих детей, жён, домочадцев и окружив их плотным кольцом, пошли опять в психическую атаку на врага. В этой отчаянной атаке они прорвали кольцо красных, навеки уложив в русскую землю тысячи “военных специалистов” из бывших военнопленных, которые так и не вернулись из русского плена.

Прорвав кольцо красных, рабочие двинулись на восток, к Белой армии Колчака. Сначала там отнеслись к ним очень насторожённо, но посланный к ним с инспекцией генерал Тихмеев вскоре докладывал, что рабочие представляют собой великолепную боевую единицу и горят желанием бить большевиков. Ижевские рабочие были сведены в одну стрелковую дивизию, и у них была особая форма с синими погонами и выпушками. На их погонах была буква “И”. Такая же форма была и у рабочих Воткинской и Сарапульской дивизий с буквами на погонах соответственно “В” и “С”. Были у Колчака ещё три дивизии, сформированные преимущественно из рабочих Урала и Сибири, а также отдельный Петроградский рабочий полк. Всем рабочим Корпусом командовал генерал-лейтенант Молчанов родом из г. Елатьма Тамбовской губернии.

Генерал Молчанов был боевым офицером старой Русской армии и внешне ничем не отличался от своих солдат-рабочих. Он носил серую солдатскую шинель синими солдатскими погонами, на которых белыми нитками был прострочен генеральский зигзаг. Генерал ходил со своими солдатами в штыковые атаки на красных, взяв в руки винтовку, ел с ними из одного котла и делил с ними все радости и невзгоды. Многие офицеры рабочего Корпуса были сами потомственными рабочими, которые свои офицерские погоны получили на фронтах I Мировой. Особым почётом пользовались поручики Ладыгин, штабс-капитаны Калашников, Мудрынин и Стелянин, ротмистр Агафонов, капитан Селезнёв и многие другие. Были в Корпусе и кадровые офицеры Русской армии и даже аристократы: полковники Ефремов, Федичкин и князь Ухтомский. Дисциплина в рабочем стрелковом Корпусе была железной, и рабочие на своих офицеров смотрели не только как на начальство, но и как на товарищей по оружию. Корпус был награждён за храбрость Георгиевским знаменем, которое лично вручил адмирал Колчак.

Многие видели фильм-боевик “Чапаев”. Там советские киношники-идеологи сняли эпизод психической атаки Каппелевского офицерского полка. Это вымысел. В то время офицеров Каппелевского полка не было на этом участке фронта. На Чапаевскую дивизию тогда наступали рабочие Ижевской дивизии, и Анка-пулемётчица стреляла не по офицерам, а по нашим русским рабочим. Впоследствии “легендарный Чапай” был ими разбит и утоплен. Рабочий стрелковый Корпус прошёл весь свой тернистый путь от гор Урала до Тихого океана, окропив своей святой кровью белые снега необъятной Сибири. Все оставшиеся в живых его солдаты-рабочие были награждены знаком “За великий Сибирский поход”. На этом знаке, сделанном из серебра, был изображён терновый венец, на котором лежал обнажённый меч. Носился он вместе с другими боевыми наградами на Георгиевской чёрно-оранжевой ленте.

В том, что тогда Белое движение России потерпело неудачу, нет их вины. Они сделали всё, что только могли, сражаясь до самого конца за свою поруганную Мать-Россию. Генерал Молчанов увёл своих солдат-рабочих во Владивосток, откуда они были переправлены в Маньчжурию. С Маньчжурии он делает попытку вернуться на Родину. В 1921 г. он переходит границу и занимает Хабаровск, Волочаевку и Спасск. Но, встретив на своём пути в десятки раз превосходящие его силы большевиков, вынужден был вернуться в Китай. Там, в Харбине и Шанхае, рабочие Корпуса создают “Ижевско-Воткинское промышленное товарищество”. Многие ещё в 20-х гг. уехали в Америку, где в Сан-Франциско создали филиал “Товарищества”, поражая американцев своей высокой рабочей квалификацией, которой, по признанию американцев, не имели их рабочие.

Полковник Федичкин, командир Ижевской дивизии, и генерал Молчанов, командир стрелкового рабочего Корпуса, жили в эмиграции своим трудом, деля с рабочими, как и прежде, поровну все радости и печали. Совсем недавно они умерли в Америке, дожив до глубокой старости. Последние рабочие покинули Харбин и Шанхай в 1945 г., в связи с приходом в Китае коммунистической власти. Они уехали в Америку к своим товарищам и друзьям по оружию, некоторые перебрались в Австралию, а другие поселились в странах Европы. Сегодня их потомки ежегодно съезжаются вместе 16 августа – в День начала рабочего восстания на Урале против большевиков.



Отсюда: http://www.liveinternet.ru/users/4198118/post267397763/