Category: производство

odal

Всё ыысь

Данный дневник является личным и частным дневником и содержит личные и частные мнения автора этого дневника. Дневник не имеет лицензии Министерства РФ по делам печати,телерадиовещания и средств массовых коммуникаций и никоим образом не является средством массовой информации, а потому автор этого дневника не обязуется предоставлять кому бы то ни было правдивую, непредвзятую и даже осмысленную информацию, равно как не обязуется публиковать в нём тексты высокой художественной и нравственной ценности, равно как не публиковать в нём тексты, призывающие к насилию, межнациональной розни и оскорбляющие личное достоинство отдельных граждан.

Сведения, содержащиеся в этом дневнике не имеют никакого юридического смысла и не могут быть использованы при разбирательствах в гражданских, военных или арбитражных судах, равно как вообще нигде, для доказательства или опровержения чего бы то ни было.



Да, и ещё: красным говнюкам, последышам предателей России и врагов русского народа, продавшихся интернациональной чумазой большевицкой нечисти за миску объедков, здесь не рады:

Так что перед входом тщательно вытирайте ноги - будьте элементарно культурными людьми.
серп

Брак для фронта, брак для победы

Владимир Воронов
Брак для фронта, брак для победы
Миф о сталинском "порядке", которого не было



"Орден верблюда" за прорывы и брак на стене одного из цехов Сталинградского тракторного завода, 1931 год // РИА Новости

Тема бракованного российского оружия звучит всё чаще и чаще: то Алжир отказался брать наши МиГ-29 из-за дефектных деталей, то Индия бракует половину наших ракет «воздух — воздух» Р-77. В нарушении «технологической дисциплины», то есть производственном браке, видят причины и неудачных пусков баллистических ракет «Булава». Как тут ностальгически не вздохнуть: эх, а вот советская военная промышленность брак не гнала, особенно при Сталине! Потому как тогда бракоделам полагался лагерь, а то и вовсе пуля. Ревнители «сталинского качества», видимо, в глаза не видели архивных материалов.

Сторонники сталинского «порядка» серьёзных исследований по истории советского ВПК в руках явно не держали, иначе не были бы столь категоричны в своих суждениях.

Наглядней всего о том, как советский военпром в предвоенную пору гнал брак, свидетельствуют документы высшего партийно-государственного руководства тех лет. Заглянем в постановление Политбюро ЦК ВКП(б) «О военной промышленности» от 15 июля 1929 года: «Пороховое производство не обеспечено кислотами, а производство порохов в свою очередь не обеспечивает количество заданных выстрелов; производство орудий, пулемётов и винтовок не обеспечено соответствующим количеством специальных сталей... не разработан технологический процесс по производству танков на заводах Мотовилихинском и «Большевик»... сохранение по всем заводам... устаревших технологических процессов и упорное нежелание аппаратов военной промышленности во всех её звеньях к нововведениям и совершенствованию этих процессов...»

Будто не 80 лет назад написано, а сейчас! Прошло семь месяцев, и 24 февраля 1930 года Политбюро снова обсуждает животрепещущий вопрос: «О ходе ликвидации вредительства на предприятиях военной промышленности». В чём дело? А в том же: продолжается «выпуск военной продукции с пониженными боевыми качествами во всех военных производствах». Скажете, то было лишь в начале индустриализации? Документы свидетельствуют, что сталинское Политбюро болезненный вопрос брака военной продукции обсуждало с завидной регулярностью из года в год, вплоть до начала войны. И позже — тоже. Потому как брак гнали массово и везде: в промышленности танковой, авиационной, артиллерийской, судостроительной, пороховой, военно-химической...

Причины очевидны: низкий общий технологический уровень советской промышленности, крайне устаревший и предельно изношенный станковый парк, ужасающе низкая квалификация как собственно рабочих, так и инженерно-технического состава. Квалифицированных рабочих после двух войн и послевоенной разрухи остался мизер, на заводы хлынула деревенская масса, спасавшаяся от коллективизации и раскулачивания. Катастрофически не хватало инженерных кадров: дореволюционных было мало, а квалификация инженеров советской выделки вплоть до 1950-х годов была ужасающе низка. Добавим сюда мизерную оплату: даже на военных заводах она была не фонтан. К тому же и в «благословенные» сталинские годы бичом военного производства (и не только) были регулярные невыплаты, задержки зарплаты, порой многомесячные, — на Политбюро эту тему тоже часто обсуждали. Социально-бытовые условия жуткие, особенно на заводах уральских и в азиатской части СССР, тяжелейшее положение с жильём. Как следствие всего этого, высокая текучка кадров — пока, конечно, это было возможно. Так что удерживать людей приходилось не красивыми словами о строительстве социализма, а мерами жёсткими, в том числе и репрессивными. Наган у башки — это, конечно, сильно, однако рентгеновскую дефектоскопию он, увы, всё равно заменить не мог. Равно как мало кого особо тревожила угроза лагеря: советские военные заводы в годы войны и так натурально были концлагерями. А если слишком часто стрелять бракоделов — инженеров и мастеров, так вообще можно остаться без кадров — других-то и нет. Так что даже НКВД никак уже не мог помочь кардинально улучшить качество выпускаемой продукции.

Единственной, по сути, преградой для бракоделов была военная приёмка. Так, военпред Харьковского авиационного завода обнаружил на фюзеляже самолёта двойные дыры заклёпок: в полёте это грозило катастрофой. Рабочие, сделавшие этот брак, лишние дыры замазали, вставив фальшивые заклёпки. Разбирательство же быстро притушили, поскольку один из бракоделов оказался старым большевиком. В 1936 году военпред ленинградского завода «Большевик» (Обуховский завод) доложил наркому обороны Климу Ворошилову: предприятие вовсю гонит бракованные стволы для орудий крупного калибра. Нарком обороны меры принял: не вынося сор из избы, кулуарно посовещался с тов. Ждановым, секретарём ЦК ВКП(б) и первым секретарём Ленинградского обкома и горкома ВКП(б). После чего «капризного» военпреда с завода убрали. А его преемнику нарком прозрачно намекнул: с людьми Жданова не ссориться, рабочий класс не обижать, стволы принимать любые. Кстати, директором этого завода с 1938 года работал Дмитрий Устинов — брак при нём гнали точно так же. И военпреды были уже не столь упрямые: рабочий класс больше не обижали, а орденов и премий из-за них передовиков социалистического бракопроизводства не лишали.

Схожая история описана и у Владимира Новикова, бывшего замнаркома вооружения СССР. Он вспоминал, как после арестов 1937 года залихорадило Ижевский оружейный завод. В результате брак пошёл столь массовый, что «мы не могли сдать ни одной винтовки: сплошная браковка стволов. То работники ОТК цеха забракуют, то работники ОТК завода, то, наконец, представители военной приёмки». И процент брака «был настолько велик, что военпреды приостановили в конце концов приём изделий вообще». Дело, как водится, дошло до Сталина. Вызвал он заводское руководство к себе на ковёр: «В чём дэло, товарищи? Пачему брак, врэдитэли завелись?» Заводское начальство выкрутилось изящно: всё, мол, товарищ Сталин, делаем как положено, но вот военные — настоящие саботажники и враги народа: придираются по пустякам, бракуют отличные винтовки. В итоге, пишет Новиков, «Сталин обвинил... военную приёмку в перестраховке и дал солидный нагоняй за это». А «винтовка пошла нормально, её производство возобновилось, потому что с перестраховкой было покончено. Теперь зря браковать уже боялись». И не зря — тоже, брак пошёл в войска косяком.

И точно так же обстояло дело с выпуском иной стрелковой продукции: пулемётов, винтовок самозарядных и автоматических, пистолетов-пулемётов... И потому, например, дисковый магазин для ППШ бойцам уже в окопах приходилось индивидуально подгонять к каждому автомату, а к другому он уже не подходил. И чуть не в любых мемуарах можно прочесть, сколь часто клинило в бою «безотказные» ручные пулемёты Дегтярёва...

В авиапроме аналогично. В 1936 году при обследовании авиазаводов № 24 и № 29 Промышленный отдел ЦК ВКП(б) установил: «Огромный процент брака является следствием безнаказанного нарушения технологических процессов, слабой трудовой и технической дисциплины...» Один из руководителей авиазавода тогда признался комиссии: «Мы боимся проводить удержания с бракоделов, так как и без того ощущаем недостаток в рабочей силе». Докладная 1939 года в ЦК о ситуации на авиазаводе № 22: до половины продукции — брак. Что особо не удивляет, когда читаешь такую докладную записку: «У любого станка открываешь стол — там булка, грязные тряпки и т.д. Говоришь ему (рабочему) — ведь противно булку есть, а он — «ничего, обойдётся». На станках валяются проволока, обрывки и т.п., как у свиньи... Ряд станков поломаны из-за того, что к ним относятся безобразно... Все верстаки пообломаны, замки сломаны, у каждого стула вот такая цепь, чтобы не украли, тиски поломаны. Пыль, грязь — не пройдёшь...» Авиазавод № 31: «Огромное число рабочего времени идёт на брак, доделки и переделки...» А вот красочная фраза из документального описания типовой обстановки на типовом же авиазаводе образца 1940 года: «В цехах рабочие в рабочее время играют в шашки, организуют «борьбу» и прыжки...» Из отчёта по заводу № 1 имени Авиахима: «Труддисциплина низка. Рабочие пьют, и иногда очень здорово, являясь на работу, особенно после получки, в нетрезвом виде...» Повальное пьянство на рабочем месте вообще всегда было головной болью нашего авиапрома. Историк Михаил Мухин привёл такие документальные данные: на авиазаводе № 22 в 1939 году по сравнению с 1938 годом уровень брака возрос на 88%. Так что советские ВВС в предвоенные месяцы ежедневно (!) теряли по две-три машины — и вовсе не по причине лишь плохой подготовки лётчиков. Если верить протоколу решения Политбюро ЦК ВКП(б) № 26 от 9 апреля 1941 года, при авариях и катастрофах ВВС РККА теряли 600—900 самолётов в год, но, согласитесь, разве не честно было бы переложить ответственность хотя бы за половину этого скорбного списка на бракоделов из промышленности?

Продолжать можно до бесконечности: в механизмах и моторах поступавших в войска танков нередко обнаруживали «посторонние предметы», а количество забракованных танков временами доходило до 40—50%. Первые же серийные Т-34 и вовсе оказались браком — все! Качество их сборки было столь низким, а количество бракованных деталей столь велико, что практически каждый танк пришлось завернуть обратно — на ручную доработку и переделку!

Схожих примеров масса. Так что байка об отсутствии брака в сталинском ВПК и высоком качестве его продукции, которое обеспечивалось высокой идейностью трудящихся, а равно чекистом с наганом и дамокловым мечом лагерей, — миф. Брак, конечно, гнать было опасно, но что тогда мог выдавать советский ВПК? Ничего. И, как говорил один из героев Войновича, «если мы не припишем, то нас, может быть, посадят. А может быть, и не посадят. Но если мы не припишем, нас точно посадят». В конце концов проблему качества вооружений в те годы решили привычно-советски — количеством: если половина танков, самолётов, винтовок и орудий бракованные, мы сделаем их в два, три, четыре, десять раз больше, чем нужно армии, тогда хоть что-то будет летать, ползать и стрелять. А нам остаётся лишь гадать, сколько из имевшихся в РККА на 22 июня 1941 года танков (почти 23 тысячи) и боевых самолётов (около 16 тысяч) были не бракованные.

Источник: http://www.chaskor.ru/p.php?id=11661
ленин жид и пидарас

90 лет николаевскому "инциденту"

Оригинал взят у toihara в 90 лет николаевскому "инциденту"
Два чувства дивно бли́зки нам.
В них обретает сердце пищу:
Любовь к родному пепелищу,
Любовь к отеческим гробам.

На них основано от века,
По воле Бога Самого́,
Самостоянье человека,
Залог величия его.
А. Пушкин

Памяти моих предков посвещается...



Гибель города

В первых числах июня 1920 года исчез прекрасный и один из старейших городов Дальнего Востока - Николаевск на Амуре. Там же погиб почти весь архив по Сахалину ( в это время Николаевск был столицей Сахалинской области и все головные учереждения были переведены туда вместе с канцеляриями и архивами).

В Николаевске-на-Амуре, во втором, по величине, портовом городе Дальнего Востока (в феврале 1920 года здесь проживало около 20 тысяч человек*) обстановка складывалась иначе чем во Владивостоке – зимой город был почти отрезан от остального мира, путей к нему до схода льда не было, а дислоцировался в нем всего один японский батальон (350 солдат и офицеров) при русском гарнизоне численностью в 300 человек.
---------------------------------------------------------------------------
* во время гражданской войны население здесь увеличилось почти в 2 раза - о переполненности народом Дальнего Востока в это время пишут все очевидцы событий - с началом революции интеллигенция по железной дороге массово поехала к границам империи, в надежде скрыться от революционных событий, а в Николаевске ещё, ко всему прочему, можно было найти работу - здесь активизировалась золотодобыча, и было относительно не голодно - город был центром рыбного промысла.
--------------------------------------------------------------------------------------

Красные партизаны (весьма экзотическая смесь из безработных зимой мужиков - в большинстве населивших этот район относительно недавно по переселенческой компании (яркий пример: жители села Синда, перебравшиеся в этот район с началом 1-ой мировой из Белоруссии, и почти "хором" пошедшие в партизаны и отметившиеся в "николаевских событиях") в основном, задействованных на крупных рыбалках и работах на приисках, но в холодное время года бывших не у дел, да китайских хунхузов - разбойников, традиционно шатавшихся по Дальнему Востоку, корейцев, да ещё вернувшихся с фронтов разагитированных вчерашних солдат, ну и беднейших, по тем или другим причинам, слоёв населения, жаждующих "социальной справедливости") – до 4000 человек – окружили город под началом Якова Тряпицина в начале февраля.




семья партизана из села Лиман Нижне-Амурского р-на


Пришлось городу вступить в переговоры. Но, вместо того чтобы тянуть время, городское самоуправление руководствовалось лозунгом: «Долой гражданскую войну!» (обычная для той поры демократическая иллюзия), а японское командование эту глупость поддержало (ввиду приказа от своего начальства, из-за договорённости  о создании буферной республики), наивно полагая, что красные партизаны будут выполнять данные обещания в том, что никого репрессиям подвергать не будут. И вот 29 февраля первым представителям пришедшей на Дальний Восток советской власти население Николаевска устроило торжественную встречу…

Дальше всё было, как обычно: наведение «социальной справедливости» вкупе с «террором против буржуазии и ее агентов» – в предельно откровенном варианте, разумеется. Грабежи – без формальностей, изнасилования – по декрету о «социализации», ликвидация «гадов и паразитов» – не таясь. Убивали семьями, в жестоких художественных вариантах.</p>Collapse )

Русский

Индустриализация против Великой депрессии

Россияне до сих пор убеждены в позитивном характере первых сталинских пятилеток


Никаким «модернизационным проектом», тем более примером «эффективного менеджмента» сталинская индустриализация не была. Население СССР пострадало от нее куда больше, чем граждане капиталистических стран от Великой депрессии.

Среди наших соотечественников широко распространено представление, что в то время как капиталистический мир переживал Великую депрессию, сталинский Советский Союз не только избежал кризиса, но и благополучно осуществил за те же самые годы модернизацию своей экономики, достигнув невиданных для Российской империи успехов. Миф о преимуществах не знающей кризисов плановой экономики над способным впадать в кризисное состояние капиталистическим хозяйством преодолен, казалось бы, во всем, за исключением периода индустриализации.

И сегодня наши сограждане, благодаря специфическому преподаванию курса отечественной истории в школах и высших учебных заведениях, как правило, убеждены в позитивном характере первых пятилеток 1930-х годов, во время которых в кратчайший срок власть будто бы «осуществила подлинную промышленную модернизацию и технологическую революцию», избежав кризисных ужасов, переживаемых капиталистическим миром. Подобные оценки базируются не только на ложных представлениях о характере и результатах сталинской индустриализации, но и на слабом знании истории России начала ХХ столетия. Одна из главных причин распространенных заблуждений по поводу первой пятилетки заключается в неспособности объективно оценить последствия октябрьского переворота 1917-го и большевистского эксперимента для российской экономики.

Историю сталинской индустриализации правильно рассматривать в более широком историческом контексте, не ограничиваясь событиями 20–30-х годов.

В начале ХХ века по объёмам промышленного производства Российская империя прочно занимала пятое место среди ведущих мировых держав. Уступая в этом отношении Великобритании, Германии и Франции, Россия устойчиво обгоняла их по темпам роста. В 1885–1913 годах промышленное производство в России ежегодно возрастало на 5,7%, в США — на 5,2%, в Германии — на 4,5%, в Англии — на 2,1%. Известный американский историк экономики Пол Грегори, специализирующийся на изучении российского народного хозяйства, относит столыпинскую Россию к группе стран «с наиболее быстро развивающейся экономикой», таких как США, Швеция и Япония.

В 1913-м доля России в мировом промышленном производстве составляла 5,3% (пятое место) и догоняла показатели Франции (6,4%), доля в мировой торговле — почти 4% (в 1938-м доля СССР в мировой торговле составляла 1,1%).

После октябрьского переворота 1917-го ленинцы приступили к последовательным социалистическим экспериментам в экономике: безвозмездной национализации, уничтожению института частной собственности, изгнанию с промышленных предприятий управленческого аппарата с целью введения утопического «рабочего контроля» за наличными средствами, сырьем, производством и распределением продукции. Эти действия не могут быть объяснены только условиями гражданской войны и разрухи, они иллюстрируют суть коммунистического подхода к экономике.

Огромный урон российской промышленности нанесло создание фактически первых госкорпораций (совнархозов), разрушение внутрироссийского товарного рынка, захват большевиками банков и ликвидация финансово-кредитной системы. К этим мерам следует добавить запрет частной торговли, массовые репрессии и террор, избиение технических кадров, преследование предпринимателей, инженеров, мастеров, квалифицированных рабочих. К концу августа 1920-го в действительной собственности большевистской партии оказались около 40 тысяч российских предприятий, на которых были заняты почти 2 млн рабочих — 70% трудовых ресурсов, использовавшихся в промышленности.

В том числе и в итоге ленинских экспериментов уровень производства в 1920-м составлял лишь 20% от уровня производства 1913-го. Collapse )
серп

Индустриализация в Союзе руками западных специалистов

Оригинал взят у harmfulgrumpy в Индустриализация в Союзе руками западных специалистов
Над лживой мифологией коммунистов и неосталинистов уже столько лет кто только не издевался, но они продолжают вопиять о великом вкладе выдающихся вождей пролетариата в электрификацию и индустриализацию, разрушенной ими в 20-е годы страны. В дополнение к "Сколько заводов построил Сталин?http://users.livejournal.com/_devol_/1051752.html , также можно посмотреть картинки западных самолетов и танков для рабоче-крестьянской армии в 1941-45  История ленд-лиза в картинках
Бедолаги-мифологи не могут ответить на простейший вопрос: "Если Германия после 1918 г. была также разорена и изнурена Первой Мировой, как и огрызок, оставшийся от РИ, да ещё и под тяжелыми европейскими санкциями - почему же тогда большевички уже с 20-х начали тащить и покупать всё опять же у нищих немцев, сами никак не способны ничего наладить оказались?" - А, конечно, выслав из страны кого-только можно и перестреляв "царских" специалистов - с кем им пришлось работать?
http://rnns.ru/116320-vojna-kotoroj-moglo-ne-byt.html
Советский Союз и Германия помогали друг другу вооружаться, а индустриализация СССР ... была бы невозможна без помощи западных специалистов.

За эти услуги СССР расплачивался, продавая изъятое у населения зерно на Запад, что вылилось в миллионы умерших от голода.Collapse )


Чистки шли и на других стройках первых пятилеток. Например, 14 февраля 1931 года глава ОГПУ Вячеслав Менжинский сообщал в докладной записке Сталину: «Кроме произведенных арестов из аппарата Управления строительством Челябтракторостроя вычищено 40 чел. и приняты меры к удалению со строительства остального негодного элемента».

В результате репрессий тридцатых годов уничтожены практически все, кто прямо или косвенно был причастен к закупкам импортного оборудования для этих строек. Поэтому трудно отделаться от убеждения, что одной из главных целей предвоенной волны репрессий было сокрытие правды о том, как и кем осуществлялась индустриализация в СССР. Чтобы в учебниках истории она навсегда сохранилась как «беспримерный подвиг освобожденного пролетариата, руководимого партией большевиков и гениальным Сталиным».

серп

Об истоках советской индустриализации

Оригинал взят у reich_erwacht в Об истоках советской индустриализации
"По американским данным, в 1920-1930 гг. было заключено около 220 концессионных сделок, по советским данным, в 1928 г. действовало 114 концессий. Они учреждались, как правило, в перспективных добывающих отраслях[1]. К 1933 г. требовалось построить и реконструировать около 1 500 крупных индустриальных объектов.

Попытки самостоятельного проектирования, а также быстрого и качественного строительства в 20-е годы крупных, технически сложных объектов не увенчались успехом. Неудачи постигли первый советский проект Магнитогорского металлургического комбината, строительство моторного завода в Уфе, Челябинского тракторного завода, Свирской ГЭС и ряда других предприятий. Стало очевидным, что дореволюционный опыт не годился для форсированной индустриализации.

В этих условиях руководство страны приняло решение прибегнуть к технической помощи западных компаний. Она осуществлялась по специальным договорам или включалась в контракты о поставках оборудования. Сроки таких договоров были намного короче концессий, а их привлекательность для зарубежных фирм гораздо выше, поскольку они не требовали рискованных капиталовложений. В период Великой депрессии 30-х годов западные компании особенно нуждались в заказах, и СССР получил возможность в короткие сроки овладеть передовой техникой и производственными навыками. Оплата осуществлялась за счет валютной выручки от экспорта (зерна, продуктов питания, леса, нефти, пушнины, цветных металлов), продажи музейных ценностей и т.д. Правительство стремилось добиться активного баланса в двусторонней торговле с любой страной и долгосрочного кредитования поставок.

По отечественным данным, в 1923-1933 гг. в тяжелой промышленности СССР было заключено 170 договоров о технической помощи: 73 с германскими компаниями, 59 с американскими, 11 с французскими, 9 со шведскими, 18 с фирмами других стран[2]. Хотя в рассматриваемый период наблюдалось количественное преобладание контрактов с германскими компаниями, страна нуждалась и в индустриальных гигантах американского типа. В сентябре 1927 г. при Политбюро ЦК ВКП(б) создается постоянная комиссия по техническим и научным связям с США. Американская помощь привлекалась для строительства ГЭС, развития нефтяной, горнодобывающей, угольной, химической, металлургической, электротехнической отраслей промышленности, но прежде всего для массового производства автомобилей, тракторов, авиационных двигателей и другой стандартизованной продукции[3].

Такие крупнейшие в Европе предприятия, как Днепрогэс, Сталинградский и ряд других тракторных заводов, Магнитогорский металлургический комбинат, Нижегородский (Горьковский) автозавод являлись предприятиями американского типа и происхождения. Компании International General Electric, Radio Corporation of America, Ford Motor Company, International Harvester, Dupont de Nemours стали ведущими зарубежными партнерами СССР.

Внедрение американских методов было признано необходимым и в капитальном строительстве. В США проектирование происходило одновременно с рытьем котлована, разные стадии проектных работ осуществлялись бригадным методом, вместо ручного копирования чертежей использовались светокопировальные множительные машины. Стальные и железобетонные конструкции подбирались по каталогам, что обеспечивало радикальное ускорение монтажа. Крупные проектно-строительные фирмы располагали необходимым контингентом специалистов и рабочих, а строительство было почти полностью механизировано.

Архитектор Альберт Кан, спроектировавший ряд крупнейших предприятий в США, в том числе основной автозавод и сборочные заводы Форда, внедрил в СССР принцип типового промышленного строительства. Его фирма Albert Kahn, Inc. осуществляла проектирование и надзор за сооружением более 500 советских предприятий и создала в СССР школу индустриального зодчества.

Сталинградский тракторный завод, построенный по ее проекту в 1930 г., был сооружен в США, размонтирован, перевезен и собран под наблюдением американских инженеров. В его оборудовании участвовали более 80 американских машиностроительных компаний и несколько германских фирм. Технологический проект Нижегородского автозавода выполнила компания Форда, строительный – американская компания Austin. Теперешний АЗЛК построен в 1930 г. по образцу сборочных заводов Форда. Прототипом «Магнитки» стал принадлежащий компании U.S. Steel Corporation металлургический комбинат в г. Гэри, штат Индиана. Проектированием и строительством Днепрогэса занимались американская инженерно-строительная фирма Cooper Engineering Company и германская компания Siemens.[4].

Многие стройки в СССР стали «интернациональными». Так, объединение «Востокосталь» заключило договор с американской фирмой Arthur McKee на проектирование Магнитогорского металлургического комбината, а с германской компанией Demag – на проектирование его прокатного цеха, еще одна немецкая фирма обязалась осуществлять буровые работы для Магнитостроя. Объединение «Всехимпром» имело 20 договоров с компаниями США, Германии, Италии, Франции, Норвегии, Швеции, Швейцарии.

Значительная часть советских заводов и фабрик работала на стандартном электрооборудовании от International General Electric. Необходимые в машиностроении шариковые и роликовые подшипники делались в СССР на нескольких крупных заводах. Московский ГПЗ-1, который проектировала американская компания Albert Kahn, Inc., получил техническую помощь от итальянской фирмы RIV (дочерней компании Fiat), а его управление осуществлялось с участием шведских специалистов компании SKF.

Как отмечалось ранее, фирмы США играли ведущую роль в проектировании советских предприятий, а примерно половина оборудования производилась в Германии в основном по американским спецификациям. По поставкам оборудования 1-е место занимала Германия, 2-е – США, 3-е – Великобритания.

После 1933 г. использование технической помощи Запада резко сократилось, хотя поставки оборудования для советских заводов какое-то время продолжались. Можно отметить две причины: во-первых, успехи индустриализации – многочисленные новые и реконструированные предприятия начали давать продукцию, при этом некоторые из них стали центрами распространения передовых технологий и подготовки кадров; во-вторых, сокращение расходов на техническую помощь, которые жестко контролировала Валютная комиссия Политбюро, при увеличении ее адресности.

[1] Индустриализация Советского Союза. Новые документы, новые факты, новые подходы / Под ред. С. С. Хромова. Ч. II. М.: Институт российской истории. – 1999. – С. 227 – 233; Sutton A. C. Western Technology and Soviet Economic Development, 1917 – 1930. Stanford (Calif.), Hoover Institution Press. – 1968. – Pp. 353 – 363.
[2] Индустриализация Советского Союза…, С. 252 – 253.
[3] Россия и США: экономические отношения, 1917 – 1933. Сб. документов. – М.: Наука. – 1997. – С. 297 – 300.
[4] См. За индустриализацию, 5 июля 1930 г.; Экономическая жизнь, 16 октября 1927 г.
[5] Индустриализация Советского Союза…, С. 246 – 250.

Борис Шпотов "Политика использования западных технологий как фактор создания крупной индустрии в СССР"

1

серп

Коммунистический забег в обоссаных штанах

Оригинал взят у arman71 в 16 октября 1941 года войдет в историю датой трусости, растерянности и предательства

Фраза "Москва зашаталась" вошла в обиход во второй половине XVII века во время восстания Разина. Еще больше она применима к ситуации 16-19 октября 1941 года, когда на фоне продвижения вермахта в столице возникла паника, вылившаяся в массовое бегство и анархию.
Вопреки распространенному мнению, началась она не спонтанно. Стихию вызвал, как, впрочем, и погасил четыре дня спустя, Иосиф Сталин.

Угроза городу

2-12 октября войска Западного, Брянского и Резервного фронтов потерпели тяжелое поражение под Вязьмой. Прекратили существование пять советских армий, немцы захватили в "котле" 660 тысяч пленных, 1242 танка, 5412 орудий, и продвинулись к Москве на 120 километров. Руководство СССР узнало о германском ударе 4 октября из выступления Гитлера по радио.
В 2:30 8 октября Георгий Жуков, посланный Ставкой выяснить обстановку, доложил Сталину: "Бронетанковые войска противника могут внезапно появиться под Москвой".
14 октября пал Калинин (ныне Тверь), спустя сутки Можайск.

15 октября Сталин, обычно приезжавший в Кремль около полудня, приказал собрать политбюро к 9 утра и объявил соратникам, что им надлежит эвакуироваться до вечера, а сам он покинет город на следующий день. Из высшего руководства во время кризиса в столице, кроме него, оставались только Берия, Микоян и Косыгин.

Член Военного совета Московского военного округа генерал Константин Телегин в мемуарах погрешил против правды, написав: "Обывательские домыслы, а то и просто трусость отдельных людей породили провокационные слухи о якобы готовящейся сдаче Москвы".

Партийные функционеры и наркомы поделились новостью с подчиненными и семьями. Поползли слухи. Вечером Совинформбюро передало невнятное, но тревожное сообщение об ухудшении положения на западном направлении и "прорыве обороны на одном из участков".

Спасайся, кто может!

Самые пессимистические предположения подтвердились на следующее утро, когда, единственный раз в истории, не открылось московское метро. Приказ подготовить его к уничтожению отдал накануне нарком путей сообщения Лазарь Каганович.

Именно это стало для массы лишенных достоверной информации и привыкших к постоянному обману граждан недвусмысленным сигналом: если уж метро встало, значит, конец.

Десятки тысяч людей поднялись и бросились в этот день вон из Москвы, залили ее улицы и площади сплошным потоком, несшимся к вокзалам и уходившим на восток шоссе
Константин Симонов, "Живые и мертвые"

Добравшимся до работы объявляли, что предприятия закрываются, но ничего толком не сообщали о порядке эвакуации и вообще их дальнейшей судьбе.

В результате люди стали действовать по принципу: "Спасайся, кто может!", а пример показывало большое и малое начальство.

Согласно многочисленным документам и свидетельствам, подобное творилось во многих местах с начала войны.

"Облисполком распустил свои отделы, большинство работников с семьями уехали, НКВД также сворачивает работу. Все думают, как бы эвакуироваться самому, не обращая внимания на работу своего учреждения. Председатель горсовета Азаренко загрузил в грузовик бочку пива, чтобы пьянствовать в дороге", - говорилось, в частности, в докладе военного прокурора Витебского гарнизона от 5 июля 1941 года о ситуации в городе.
Но в Москве номенклатуры и привилегированной интеллигенции было намного больше, и находились они на виду.

Картины с натуры

"Десятки тысяч человек пытались вырваться из города на восток. На Казанском, Курском и Северном [ныне Ярославском] вокзалах народ брал штурмом поезда, по шоссе Энтузиастов шли вереницы забитых людьми и скарбом автомобилей, автобусов и гужевых повозок", - повествует историк Леонид Млечин.

Десятиклассник 407-й московский школы Лев Ларский утром 16 октября оказался возле Заставы Ильича.

16-го была невероятная паника. Распустили слух, что через два дня немец будет в Москве. "Ответственные" захватили свое имущество, казенные деньги и машины и смылись из Москвы. Многие фабрики остались без руководства и без денег. По дороге мы видели несколько машин, до отказа набитых всякими домашними вещами. Мне очень хочется знать, какой вывод из всего этого сделает наше правительство
военврач Казаков, из письма жене


"По знаменитой Владимирке при царизме гоняли в Сибирь революционеров. Теперь большевики сами по ней бежали на восток. Я сразу определял, какое начальство драпает: самое высокое в заграничных лимузинах с "кремлевскими" сигнальными рожками, пониже в "эмках", более мелкое в старых "газиках", самое мелкое - в автобусах, машинах "скорой помощи", "Мясо", "Хлеб", "Московские котлеты", в "черных воронах", грузовиках, пожарных машинах. А рядовые партийцы бежали пешком по тротуарам, обочинам и трамвайным путям, таща чемоданы, узлы, авоськи и увлекая личным примером беспартийных".

"В три часа на мосту произошел затор, - вспоминал Ларский. - Вместо того, чтобы спихнуть с моста застрявшие грузовики и ликвидировать пробку, все бросались захватывать в них места. Те, кто сидел на грузовиках, отчаянно били нападавших чемоданами по головам. Атакующие лезли друг на друга, врывались в кузова и выбрасывали оттуда оборонявшихся, как мешки с картошкой. Но только захватчики успевали усесться, только машины пытались тронуться, как на них бросалась следующая волна. Ей-богу, попав впоследствии на фронт, я такого массового героизма не наблюдал…".

"По шоссе Энтузиастов неслись на восток автомобили вчерашних "энтузиастов", груженные никелированными кроватями, кожаными чемоданами, коврами, шкатулками, пузатыми бумажниками и жирным мясом хозяев всего этого барахла", - свидетельствовал журналист Николай Вержбицкий.
Во второй половине дня встали трамваи и троллейбусы, перестало работать отопление, начался массовый грабеж магазинов и складов под лозунгом: "Не оставлять же немцам".

"В очередях драки, душат старух, бандитствует молодежь, а милиционеры по два-четыре слоняются по тротуарам и покуривают: "Нет инструкций", - живописал Вержбицкий наступивший хаос.

Без оглядки

Из секретной справки Московского горкома партии и прокуратуры Москвы:
"16-17 октября из 438 предприятий, учреждений и организаций сбежало 779 руководящих работников. Было похищено наличными деньгами 1 484 000 рублей, а ценностей и имущества на 1 051 000 рублей. Угнаны сотни легковых и грузовых автомобилей. Выявлен 1551 случай уничтожения коммунистами своих партийных документов вследствие трусости в связи с приближением фронта".

18 октября заместитель Берии Иван Серов сообщил шефу, что сотрудники железнодорожной милиции нашли на Курском вокзале 13 брошенных чемоданов с постановлениями горкома и личными делами номенклатурщиков.

Пришел в тот день на кинофабрику, а она закрыта. Метро не работает, трамваи тоже не ходили. Положение на фронте было действительно угрожающим. Паника усугублялась тем, что заводы, фабрики, станции метро закрылись фронтально. На некоторых предприятиях начальство сбежало, иногда вместе с кассой. Атмосфера того дня была как никогда тревожной - многие думали, что немцы вот-вот ворвутся в город
Александр Самсонов, академик


Старший майор госбезопасности Шадрин доложил заместителю наркома внутренних дел Всеволоду Меркулову о результатах обхода здания ЦК ВКП(б) на Старой площади: "Ни одного работника оставлено не было. В кабинетах царил полный хаос. Многие столы взломаны, разбросана всевозможная переписка, в том числе секретная. Совершенно секретный материал, вынесенный в котельную для сжигания, оставлен кучами".

"Мой папа работал в Институте профессиональных заболеваний имени Обуха. Партийная верхушка института бежала, увезя с собой весь спирт, хотя знала, что он переоборудуется в госпиталь, и скоро привезут раненых", - вспоминала художница Алла Андреева.

Секретарь Союза писателей Александр Фадеев докладывал в ЦК, что автор слов "Священной войны" Василий Лебедев-Кумач "привез на вокзал два пикапа вещей, не мог их погрузить в течение двух суток, и психически помешался".

Возник горький анекдот: "Медаль за оборону Ленинграда на муаровой ленточке, а за оборону Москвы на драповой!".
"Руководителей страны и города охватил страх. Стала ясна слабость системы, казавшейся столь твердой и надежной, безответственность огромного и всевластного аппарата, трусость сталинских выдвиженцев. Думали только о собственном спасении, бежали с семьями и личным имуществом и бросали столицу на произвол судьбы", - резюмирует Леонид Млечин.

Народный гнев

Реакцией рядовых москвичей, не имевших возможности бежать - пешком далеко не уйдешь - стал всплеск ненависти к начальству, которое до войны обещало победить любого врага малой кровью, требовало самоотверженности, репрессировало за опоздание на работу и малейшее сомнение, туда ли ведет оно страну. Стоило показать слабость и растерянность - "единство партии и народа" и безропотное послушание улетучились, как и не было их. По словам Леонида Млечина, "исчез страх, а с ним и советская власть".

"Кругом кипит возмущение, кричат о предательстве, о том, что капитаны первыми сбежали с кораблей, да еще прихватили ценности. Вспоминают обиды, притеснения, несправедливости, зажим, бюрократическое издевательство чиновников, зазнайство и самоуверенность партийцев, драконовские указы, газетную брехню и славословие", - записал в дневнике Николай Вержбицкий.
Паника была ужасной. Во дворе сжигали книги Ленина, Сталина. Видела, как по мосту везут на санках мешками сахар, конфеты. Всю фабрику "Красный Октябрь" обокрали. Мы ходили на Калужскую заставу, кидались камнями в машины, на которых начальники уезжали
Антонина Котлярова, токарь станкостроительного завода имени Орджоникидзе


Участник обороны Москвы Михаил Коряков, командированный 16 октября из воинской части за противотанковыми минами, въехал в столицу по Ярославскому шоссе и первым делом увидел разграбление толпой грузовика с маслом, сахаром и консервами под выкрики: "Взяться всем народом, распотрошить чемоданчики ихние".

"Тучный человек в брезентовом дождевике и каракулевом картузе" уверял, что везет продукты работникам предприятия, отправленным на рытье окопов, но ему не верили: "Видали мы твои документы! Сам их отпечатал!".
Чуть позднее Коряков стал свидетелем разгрома магазинов в самом центре, на Тверской и Кузнецком Мосту.

"Как крысы с тонущего корабля, бежали из Москвы директора заводов, крупные советские чиновники, работники центрального аппарата, захватывая поезда и автомобили. Народ, не имеющий ни автомобилей, ни привилегий на проезд по железной дороге, перехватывал беглецов, избивал, устраивал им "станции Березайка - вылезай-ка". На заставах, установленных рабочими, потрошили чемоданы, находили пачки денег в банковской упаковке. В громадном и сложном аппарате обломились зубья ведущей шестерни: машина застопорила", - описывал Коряков свои впечатления.

Где деньги?

Особое возмущение вызывали повсеместные задержки с выплатой выходных пособий.
Типичную ситуацию обрисовал рабочий Григорий Решетин:
"Придя утром на завод, обнаружили отсутствие руководства: оно уже уехало. Поднялся шум. Рабочие направились в бухгалтерию: по закону нам положено выплатить двухмесячный заработок. Кассира нет. Начальства нет. Никого нет. Начались волнения. Стены легких фанерных перегородок трещат под напором людей. Наконец, часам к двум дня деньги выдали и предложили: кто пожелает, следовать в Ташкент самостоятельно. Получив деньги, я пошел домой".
В других местах все заканчивалось не столь мирно.

Все переоценилось строго, закон звериный был как нож, искали хлеба на дорогу, а книги ставили ни в грош
Наум Коржавин, "16 октября"


Документальное представление о том, что творилось в Москве, дает справка начальника столичного управления НКВД Михаила Журавлева от 18 октября:
"Группа рабочих завода № 219 напала на автомашины, проезжавшие по шоссе Энтузиастов, и принялась захватывать вещи. Ими было свалено в овраг шесть легковых машин. В рабочем поселке завода имели место беспорядки, вызванные нехваткой денежных знаков для зарплаты. Помощник директора Рыгин 16 октября, нагрузив машину большим количеством продуктов питания, пытался уехать с заводской территории, однако был задержан и избит рабочими. Арестованы пять организаторов беспорядков".

"16 октября во дворе завода "Точизмеритель" в ожидании зарплаты находилось большое количество рабочих. Увидев автомашины, груженные личными вещами работников Наркомата авиационной промышленности, толпа окружила их и стала растаскивать вещи. Разъяснения оперативного работника районного отдела НКВД Ныркова рабочих не удовлетворили. Ныркову и директору завода Гольдбергу они угрожали расправой".

"16 октября рабочие колбасного завода Московского мясокомбината имени Микояна растащили до 5 тонн изделий".

"Директор Краснохолмского комбината Шилов разрешил выдать пятнадцати работникам комбината по три-четыре метра материала "бостон". Стоявшие у ворот рабочие, ожидавшие зарплаты, увидев выносивших материал, стали возмущаться и отнимать ткань".
"На обувной фабрике "Буревестник" из за нехватки денежных знаков задержалась выплата выходного пособия. В связи с этим 16 октября в 17 часов рабочие снесли ворота и проникли на территорию".

17 октября. Курский вокзал. В зале негде ступить, все лестницы, все места, где можно только поставить ногу, заполнены живыми телами, узлами, корзинами. Ожил в памяти 1919 год
Павел Коваленко, полковник


"Директор фабрики "Рот-Фронт" Бузанов разрешил выдать печенье и конфеты. Между пьяными рабочими произошла драка".
"17 октября рабочие завода электротермического оборудования, требуя выдачи зарплаты, вооружились молотками и лопатами, окружили территорию завода, и никого не выпускали".
"На шарикоподшипниковом заводе № 2 рабочие собирались большими группами и проявляли намерения сломать станки".

"17 октября на Ногинском заводе № 12 группа рабочих в количестве ста человек настойчиво требовала от дирекции выдачи хранившихся на складе 30 тонн спирта. Опасаясь серьезных последствий, директор вынес решение спустить спирт в канализацию. Ночная смена вахтерской охраны завода оставила пост и разграбила склад столовой с продовольствием. Группа рабочих этого же завода напала на ответственных работников Наркомата боеприпасов, ехавших из Москвы, избила их и разграбила вещи".

"17 октября собравшиеся у ворот автозавода ЗИС полторы тысячи рабочих требовали пропустить их на территорию и выдать зарплату. Вахтеру, охранявшему проходную, разбили голову лопатой, двух милиционеров избили".

"16 октября слесарь мотоциклетного завода Некрасов похитил со склада спирт и организовал коллективную пьянку, в ходе которой призывал уничтожать евреев".

"Страшная пропасть"

Для партии день 16 октября можно сравнить с 9 января 1905 года. Население не скрывает своего враждебного и презрительного отношения к руководителям, давшим образец массового безответственного и преждевременного бегства. Это им массы не простят
Леонид Тимофеев, профессор-литературовед


Автор идейных произведений о Гражданской войне Аркадий Первенцев вспоминал, как пытался уехать из города, но дорогу преградила толпа.
"Несколько человек бросились на подножки, на крышу. Под ударами кулаков рассыпалось и вылетело стекло. Машину схватили десятки рук и сволокли на обочину, какой-то человек поднял капот и начал рвать электропроводку".
"Я знаю русскую толпу. Эти люди в 1917 году растащили имения, убили помещиков, бросили фронт, убили офицеров, разгромили винные склады. Я посмотрел на их разъяренные, страшные лица, на провалившиеся щеки, на черные, засаленные пальто и рваные башмаки, и вдруг увидел страшную пропасть, разъединявшую нас, сегодняшних бар, и этих пролетариев. Они видели во мне барина, лучше жившего при всех невзгодах пятилеток и сейчас бросающего их на произвол судьбы".
В конце концов, Первенцева отпустили, отняв пиджак и унты на волчьем меху, и бросилась грабить очередной правительственный ЗИС.
"Летели носовые платки, десятки пар носков и чулок, десятки пачек папирос. ЗИС увозил жирного человека из каких-то государственных деятелей и его жену с черно-бурой лисой на плечах. Из машины вылетел хлеб и упал на дорогу. Какой-то человек прыгнул к хлебу, поднял его и начал уписывать за обе щеки…".

Перелом

По свидетельству наркома авиационной промышленности Алексея Шахурина, 16 октября Сталин в его присутствии приказал первому секретарю МГК Александру Щербакову и главе исполкома Василию Пронину выступить по радио и начать наводить в городе порядок, однако указание было выполнено лишь на следующий день.

17 октября заработал транспорт, на улицах появились армейские и милицейские патрули.
Окончательный перелом наступил вечером 19 октября после заседания Государственного комитета обороны, на котором Сталин, задав присутствовавшим риторический вопрос: "Будем ли защищать Москву?" - тут же продиктовал постановление о введении в столице осадного положения.
Документ, очевидно, составил он сам, о чем свидетельствует архаичный оборот в его начале: "Сим объявляется…".

"Мне сейчас трудно описать чувство облегчения, успокоения, почти радости. Кто-то о нас заботится, нас не собираются оставить на произвол судьбы, немца к нам, может быть, и не пустят", - вспоминала москвичка Светлана Урусова.

18 октября. Все ломают головы над причинами паники, возникшей накануне. Кто властный издал приказ о закрытии заводов? О расчете с рабочими? Кто автор всего этого кавардака, повального бегства, хищений, смятения в умах? Да, 16 октября 1941 года войдет в историю датой трусости, растерянности и предательства. И кто навязал нам этот позор? Люди, которые трубили о героизме, несгибаемости, долге, чести…
журналист Леонид Вержбицкий, из личного дневника


"Москва обновилась, переродилась, стала суровая, грозная и спокойная", - отметил Михаил Коряков.
Историки практически единодушно подчеркивают роль назначенного 13 октября командующим Западным фронтом Георгия Жукова, который в "черный день" 16 октября на заданный ему Сталиным "как коммунисту" вопрос: "Отстоим ли Москву?", уверенно ответил: "Отстоим!".
Однако, по мнению присутствовавшего на заседании ГКО Василия Пронина, до 19 октября были возможны и иные варианты.

В ходе вышеупомянутого разговора с Жуковым верховный главнокомандующий приказал: "Все же набросайте план отхода войск фронта за Москву, но только чтобы кроме вас, [члена Военного совета фронта Николая] Булганина и [начальника штаба фронта Василия] Соколовского никто не знал".

План был разработан и 18 октября утвержден Сталиным.
Руководителям Ярославской, Ивановской и Горьковской областей показали карту генштаба с рубежом обороны, который надлежало создать на вверенных им территориях, если Москва будет сдана.

"Сталин боялся уезжать из Москвы. Понимал, какое это произведет впечатление: и в стране, и за границей решат, что Советский Союз войну проиграл. В Кремле он вождь великой страны. Как только сядет в поезд - превратится в изгнанника", - указывает Леонид Млечин.
Так или иначе, именно личное решение Сталина остаться, судя по всему, давшееся ему нелегко, сыграло ключевую роль и в прекращении паники, и вообще в обороне города.

Забвение

Режим осадного положения предусматривал, помимо прочего, расстрел на месте грабителей и паникеров.
Сколько человек расстреляли, неизвестно.
По имеющимся данным, в ходе облав в городе задержали свыше 20 тысяч дезертиров и лиц без документов, которых направили в армию.

За самовольное бегство и разбазаривание казенного имущества угодили под суд несколько второстепенных чиновников, в частности, заведующие отделами горисполкома Фрумкин и Пасечный, управляющий трестом местной промышленности Коминтерновского района Маслов, директор обувной фабрики Хачикьян, директор продбазы треста "Мосгастроном" Антонов и его заместитель Дементьев.

Но в целом, с учетом природы тогдашнего режима, московская элита отделалась на удивление легко.
Сталин решил предать забвению эту неприглядную историю, и в дальнейшем к ней не возвращаться.

Русский

Вукраина - все

Оригинал взят у runo_lj в Вукраина - все
Гы-гы. Укропы вчера зачем-то еще одну шахту, крупнейшую на Донбассе разбомбили. Горняков вытащили - но шахта все. Нерабочая. А в Макеевке они вчера коксохимический комбинат разбомбили, который производит угольный кокс для сталелитейных заводов.

В общем, чем бы там ни закончилось на Донбассе, но уже ясно, что укропы зимой остаются не только без газа, но и без угля. Реверсные поставки газа не спасают. Купить уголь им не на что. Даже если им дадут какие-то кредиты - они все уйдут на спасение гривны и банковской системы. Для закупки угля в таком количестве денег уже не остается.

Что это значит? А это значит, друзья мои, что укропы зимой реально вымерзнут. Но хуже всего даже не это - укропы хотели войны с колорадами, они ее в итоге получили, и укропов не жалко. Хуже другое - полетит вся городская и промышленная инфраструктура. То есть трубы начнут просто лопаться. В домах, в офисных центрах, в школах, в больницах, на промышленных предприятиях. Это закон природы - если трубы не обогреваются на технически необходимом уровне, они лопаются. То есть полетит ВСЯ городская и промышленная инфраструктура Вукраины. Ну если, конечно, морозы хотя бы до -5-10 градусов ниже нуля будут. И сколько нужно денег для того, чтобы ее потом восстановить - даже трудно представить.

И если весной толпы изголодавших и замерзших укропов все-таки вылезут из своих норок - вокруг будут руины. Укропия будет отброшена в своей технической инфраструктуре в конец 19 века.

Аминь. Ублюдки своего добились. Это окончательная перемога.